- Ладно, побережёмся. Да и вы там поосторожней. А то будет, как в том кине: - Туда ехали, за ними гнались. Обратно едут - за ними снова гонятся!
- Уж как-нибудь дождёмся вторую галеру, ограбим и рванём домой. Нам тут нельзя долго засиживаться, «Крымненаш» пока. Да и «этих» расселить и на-зиму обеспечить надобно.
- Думаешь, поедут?
- А куды оне денутся? Поедут и с радостью! Надо только убедить, што мы дяди добрые и безобидные, и совсем даже не кровожадные колдуны. Поселим их на «Фазенде». Зерна прикупим и завезём, полсотни тёлочек и козочек с материка притараним, лошадок. Припаса разного. Пущай себе дома строят, да землю пашут. Может ещё и озимые успеют посеять.
Костя снял с пояса фляжку:
- Будешь?
- Узнаю тлетворное влияние нашего стармеха. Тоже, небось коньяк?
- Дык, бочонок-то начали. Теперь «прокиснет», ежели не допить во-время. - урезонил меня Демон и добил:
- Пен сказал, что от халявной водки у нас харя треснет. Тем болеее ТАКУЮ «тут» ещё не научились делать и отныне на берегу все будут пробавляться винцом местного разлива. Сегодня уже прислал бочонок кислятины и сказал: - Будя с вас!
Я вздохнул тяжело и полез в рундук за кружкой. Костя плеснул в неё чуток, а сам присосался к горлышку фляги. Подбежал Лёха:
- Пьёте! Тихушничаете. Небось и командирский доппаёк по ночам под одеялом трескаете?
- А у самого-то чего во фляге? - отбрехнулся Демон.
- Тош, ложки утром все нашлись возле кухни. Купа пообещал, что лично повесит каждого, кто будет крысятничать. Женщин и малят уже всех обули. Кстати, на фига тебе это сдалось? Местные все и стар, и млад до первого снега босиком бегают и не печалятся. А тебе непременно обувку подавай!
- Считайте это моим бзиком. Идеей-фикс. Завтра гребцы потащат радио-маяк в горы. Вот и посмотрим, как у них босых это будет получаться? Так что, проследи и обеспечь. Да и занимать людей чем-то нужно, штоб дурь всякая в головы не лезла. Так пускай рукодельничают. Как там турки?
- Знатно их твоя валькирия напугала вчера. Они ж по-нашему не бельмесят. Думали, их всех наши девки кончать будут. Потом ещё утром сечевики на них страху нагнали, когда двоих забрали и не вернули. Так что, цельный день пашут, как черти, дерьмо с палуб и бортов соскрябывают.
- Плотники один рей уже починили, сказали, будет лучше, чем новый. На второй рей нужен подходящий лес. Кое-что есть на галере, но завтра пойдут в лес выбирать. Да и мачты наращивать надо, очень уж не аккуратно их Коленька посшибал. Со второй галерой нужно поосторожней быть, а то мы тут до Рождества чиниться будем.
- Учтём. - пообещал я и приложился к кружке.
Ужин уже заканчивался, зазвякала посуда с вином. Я достал из кульбокса-рундука припасённую шоколадку и пошёл к Ольге. Она сидела с «женского» края стола, рядом с «чернявой» и о чём-то с ней тихо переговаривалась.
- Добрый вечер, девоньки! Как настроение? - они вздрогнули и испуганно уставились на меня.
- Вот вам гостинец «от зайчика». - я положил на стол перед ними плитку в фольге.
- Благодарствуем, Антон! - зачастила повариха.
- Красавица, а тебя как зовут-то?
- Ефросиньей, - потом поправилась, - Фросей можно.
- Ну, ежели можно, то, Фрось, ты ж у нас кухаришь. Как думаешь, еды людям хватает? Не голодает ли кто?
- Ой, што ты! Мы и дома так не ели, разве тока по праздникам, да на свадьбах. На что галерники поесть горазды, так и то, больше одной добавки не берут. Еда в котлах всегда остаётся. Я перед тем, как мыть, в миски выкладываю, а люди потом, кто еще проголодается, разбирают. Некоторые мужики вином добавиться хотят. Но брат Алексей сказал, что «норма» на всех одна и больше «не положено». Так мы тока «норму» и наливаем, но питухи потом у девок добавляются.
Ольга сидела молча, потупясь в стол.
- Оленька, ты как себя чувствуешь? - склонился я над ней.
- Спаси тебя бог, Антон. Со мной всё хорошо. - она так и не подняла голову.
- А как у вас дела с одеждой? - не отставал я от неё. Она немного ожила:
- Детишек и почти всех женщин уже наделили обновками. Завтра начнём шить порты для мужиков. Правда бумажное полотно почти кончилось. Но парусины и льна ещё хватает.
- Вот и молодцы! - похвалил я. Она заметно смутилась и покраснела. «чёрт! Они ж девки, а не мОлодцы.» - сообразил запоздало.
- Антон, а можно спросить? - вклинилась Фрося. - А вот это, - она показала на шоколадку. - из чего делают?
- Есть за морем такое дерево, на котором растут какао-плоды. Вот из этих плодов шоколад и делают. Понравилось?