- Ух! Хорошо-то как! Только чем заниматься ещё три дня? Хоть стихи пиши или пейзажи морские, как Витюня.
Кэп с Драпом поманили меня с берега. Вылезать не хотелось, но и сердить их тоже. Пришлось подчиниться. Вылез, подставил тело лучам уходящего солнца, раскинул руки.
- Тоша, - первым взял меня в оборот Вова. - мы тут с Яшей посоветовались. Хотим завтра в Евпаторию сходить, на невольничий рынок. Ты как?
- Я, конечно, с вами. - обрадовал я их.
- Замётано! - тут же подхватил Яша, только выходить надо до рассвета, а то не обернёмся.
- А мы и так не обернёмся, - успокоил я его. - Туда идти почти против ветра. А горючку палить я не согласный. Так что, аккурат к закрытию базара поспеем. Ну, и кого мы там найдём? Идти надо на два дня. Завтра придём, переночуем на рейде, а утром на рынок. К вечеру снова тут будем.
- Шорох маяк поставил? - переключился я.
- Всё в порядке, уже маячит. Ажно приёмник зашкаливает. Я уже проверял. Пеленгуется уверенно и без ошибок по карте.
- Добро, ужинать будем здесь?
- Пилюлькин не позволил. Карантин, говорит. На «Котёнке» кок уже расстарался, к блинчикам варенье приготовил. Хотел со свежей сметаной, но эскулап пригрозил его утопить и покудова он не приедет и самолично всё на предмет смертоносности не проверит, сметаны нам не видать.
- Тогда я на «Котёнка». определился Драп.
- И я. - отозвался я.
- И я. - отдуплился Кэп
От дальнего конца притопали наши девоньки. Свежие, в обновках, с мокрыми ещё волосами.
- Вах!!! Просто пэрсики! Так бы и кюшаль! - поцеловал щепоть, изображая грузина, Драп.
- Но-но! - остудил я его темперамент. - Доктор сказал Карантин, значит - Карантин.
Девчонки сгрудились на «кухне», потолкались там несколько минут, потом Ольга и ещё двое начали отлавливать по пляжу детвору и загонять их в воду.
Пара парней принялись разводить очаги. Дрова уже были навалены огромной кучей неподалёку. Я недоумевающе посмотрел на друзей.
- Я отдал Фросе свою зажигалку. - понял Лёшка. - теперь она тут Прометей и «Богиня Огня».
Втроём подошли и расселись в «штабной» лодке. Достали фляжки… Подбежал разгоряченный Костя:
- Так вот кто мою пайку спёр! - полез отнимать.
- Ты сперва остынь. - я кивнул на море. - до того Доктор не велел, а потом уж и хлебнёшь, если останется. - и присосался к горлышку.
- Люди добрые! - завопил Демон. - Сироту ограбили!!!
На него уставились все пляжники и он быстренько сиганул в воду. «Мануша» уже заходила не рейд. Лаптушные игроки купались. Тут же рядом Ольга и две няньки драили мыльными губками голеньких мальцов. Те вырывались, визжали и тёрли глаза.
- Эх, лепота! - потянулся Кэп. - А мы «там» с какими-то геями, да телевизионными пидарасами воюем. - неожиданно заключил он.
- Ага, а реальные «наши» пидарасы обвиняют рекламных «ихних» пидарасов в агрессии. - добавил безучастно Драп.
- Да, ладно. Пидарасами не рождаются, их выращивают на заказ, как в плохом, так и в хорошем смысле этого слова. Вот и не будем «туточки» их выращивать. - подвёл я резюме.
В десяти шагах к берегу подошла лодка наших рыбаков и мы побежали смотреть улов. Однако!!! Много кефали, камбалы, один почти метровый катран, куча бычков, барабульки и ставриды, ещё какая-то неизвестная мне рыба. Всё дно лодки было завалено толстым слоем рыбы, её вес я даже не брался на глаз определить. Мы помогли вытащить лодку подальше на песок. Подошли купальщики и другие мужики. От кухни потащили корзины. Сразу приступили к переработке улова. На ужин сегодня не рыба, а к утру она пропадет. Я вернулся в шлюпку. Пора на ужин. Минут через десять наши все, уже одетые, погрузились и мы погребли на рейд.
Я ужинал всё-таки на шхуне, привык к комфорту, панима-аешь ли. А блинчики и даже со сметаной мне лично принёс Стёпа - кок с шебеки, в знак личного глыбокого уважения. Где-то через час поплыли на берег все, кроме вахты. Там ужин только начался. Живую ещё рыбу загрузили в здоровенный садок из сетки и оставили в море. Её перерабатывать будут завтра. Кое-кто из мужиков красовался уже в новых портках из парусины и даже чоботах. Поварихи обзавелись фартуками и косынками. Опять Доктор подсуетился.
Гриня притаранил на берег двухколоночную гармозу с музыкальными флешками и сейчас программировал порядок проигрывания музыки. Свой аккордеон сегодня оставил «дома». Штоб не мешать ужину мы разбрелись кто-куды. Я пошел на галеру. Поднялся по сходням. Да-а, воняет ещё крепко… Пусть уже не разит, но воняет конкретно. Возле невольничьего трюма четыре уже поужинавших гребца готовились кормить турков. Я прошёл на корму. В «хозяйской» каюте было голо. Все ковры на пляже. Руль и румпель выглядели новыми. Одна рея лежала вдоль левого борта и казалась вполне рабочей и готовой к эксплуатации, вторая с правого борта ещё была в работе. Обе мачты торчали гнилыми зубами и были полностью освобождены от такелажа. Молодцы галерники, споро работают. Делать мне здесь было совсем нечего и я спустился на берег. Там мужики уже вовсю употребляли «винную порцию», поплёлся на женский край стола.