- Ну, что, девоньки? Чего решили? Поедете с нами или тут куковать будете? - я сразу перешёл к сути. Из-за стола встала Ольга:
- Мы с вами, Антон, - сказала она тихо. - Детишек вы же тоже заберёте?
- Обязательно! Дети наше будущее!! - не удержался я от банальности.
- Оля, скажи завтра Ивану Купе, пусть чурбачков из плавника потолще напилят и вам притащат, всё не на песке сидеть. Да и столы вам для работы пусть поставят. Намного удобней будет.
- Скажу, Антон. - пообещала она и снова села.
- Да, девоньки. Я не знаю, сказала ли вам Ольга. Но теперь она над всеми вами старшая и отвечает за порядок и качество работы. - Ольга густо покраснела и уткнулась в стол.
- А мы и так уже сообразили. -проговорила Татьяна, молодка лет 25-ти, как мне уже сказала Фрося, мать шкета Стёпки.
- Вот и ладненько. Тогда отдыхайте, сейчас брат Григорий музыку организует.
- Антон? - спросила рыженькая девушка с симпатичными веснушками на носу. - а почему вы всех называете братьями? Вы и в самом деле братья, да?
- Тебя как зовут, красавица?
- Вася, Василиса, то есть.- она стушевалась.
- А лет тебе сколько, милая? - продолжал пытать я её.
- Шестнадцать, на яблочный Спас будет семнадцать. - пискнула она.
- Так вот, Василиса Прекрасная, мы все рыцари православного Ордена святых отшельников. А все рыцари Ордена - Братья.
- Так вы монахи, стало быть? - вытаращила глазища Вася.
- Можно сказать и монахи, - согласился я. - но богу служим не молитвой и постом, а силой и мечом. И ништо мирское нам не чуждо. А я магистр этого Ордена, то есть, главный монах.
Девки зашушукались про меж собой, прикрывая ладошками рот и глядя на меня изумлённо.
- А женится вы можете? - выпалила вдруг высокая и очень худая девица.
- Как зовут, скока лет? - выпалил я в ответ.
- Олеся я, осьмнадцать мне. - она засмущалась и спряталась за соседками
- Олесюшка, на тебе с радостью женится любой из наших братьев. Наш устав не запрещает нам жениться.
Девица от смущения чуть под стол не полезла.
- Ну, ладно, красавицы, у меня ещё дела. Пока! - и пошёл искать Купу.
Он объявился возле шлюпки. Они с Мачо обсуждали дела на завтра. Я не стал им мешать, уселся прямо на песок и раскрутил фляжку. Свою Демон у меня всё-таки отнял, поэтому после ужина я забрал из каюты свою собственную и попросил Филю-стюарда наполнить её водкой. Ну, предпочитаю я по вечерам коньяку водку. Видать, уродился таким. Водка была ещё холодной, сделал пару глотков и загрыз ментоловым леденцом. Подошёл Купа.
- Значит так, Иван. Завтра швеям нашим нужно сделать столы для работы, ну, как в столовой. А ещё напилите из плавника чурбачков-пидсрачников для девчат. И на кухню изготовьте столы попрочнее для поварих. В лесу неподалёку я видел много спелой ежевики. Детишки могут её собирать в миски и кружки для компота на ужин. Тока пусть поглядывают по сторонам, как бы местные бусурмане не подкрались, да и твои мужики пусть посматривают в лесу.
- Хорошо, сделаем. Брат Алексей сказал, вы собираетесь ещё одну галеру Ахметки захватить. Возьмите нас в аббордажную команду. Мы не подведём.
- Я подумаю, Ваня. - пообещал я.
Гриня наконец-то запустил свою бандуру и над берегом поплыли звуки «На сопках Манчжурии». Была только музыка, мелодия без слов. Но здесь и сейчас очень впечатляла. А потом вкрадчиво и незаметно в ночной воздух вплелась бетховенская «Лунная соната» на фортепьяно. Огромная луна в небе, море под ней и волшебные звуки. Гриша потихоньку добавлял звук до полного. Я сидел на песке, курил, смотрел на луну и мне почему-то хотелось плакать. На пляже все замерли, зачарованные дивной мелодией и, казалось, боялись дышать. Когда стихли последние аккорды, Григорий сделал паузу.
- Антон, - сзади стояли Оля с Фросей. Когда они подошли, я не заметил. - Антон, что это было? - почти прошептала Ольга.