12 августа. Галера так и не пришла. Кныш добыл ещё двух диких свиней, а Пен запретил мне ловить рыбу, сказал, что и одного «рыбного дня» в неделю для здоровья команды достаточно. На закате подошла шебека Димыча, и мы в том же ордере вернулись на наш пляж. Там было всё спокойно. Новые мачты галеры уже стояли на своих степсах, правда, ещё без такелажа. Сама галера уже лежала на другом боку и была почти чистая. «Гезлёвские новички» уже были посвящены в «курс делов» местными и выразили мне лично своё согласие плыть с нами. После ужина Гриша опять устроил музыкальный концерт. Только поставил наши 50-ти ваттные колонки на палубу «Мануши» и развернул их к берегу. 100 метров «не дистанция для них, только звучание будет лучше»,- пояснил он мне. Гонял Робертино Лоретти и Альбано с Рамирой, и многое другое.
На берегу, рядом со мной опять сидели и слушали Ольга с Фросей и две «новенькие» девочки. Вечер опять удался. А со шхуны всё это время, пока окончательно не стемнело, за входом в Балаклаву в бинокли наблюдали Муха и ещё один вахтенный матрос. « По ночам турки не ходят!» - заверил меня Димыч и мы улеглись спать.
13 августа. Проснулся я, когда «Мануша» была уже в тени Форосских скал, а «Котёнка» уже было не видно.
- Я не стал тебя будить, чтоб не путался под ногами. - объяснил свой гуманизм Пен. Я не стал возбухать.
На палубе толклись две дюжины бывших галерников во главе с Купой. Все были в полной упаковке: в шлёмах, кольчугах, броне с полным комплектом колюще-режущего и порохострельного инструмента.
- Доброе утро, Антон! - приветствовал меня Купа.
- И вам, доброе. - отозвался я. - Ты бы отдал команду, пусть бойцы железо поснимают, а то упарятся. Одеть всегда успеете, не на суше воюем. - посоветовал Ивану. Он гавкнул что-то, я не разобрал спросонья, и его бойцы начали разоблачаться.
- Антон, а ваш корабль и вправду стальной, и его ни картечь, ни ядра пушечные не берут? - подступил ко мне Иван.
- Правда, Ваня. - я постучал кулаком по борту.
- А почему пушек у вас нет? - не отставал он.
- Есть у нас пушки, - успокоил я его. - только их покедова не видно. Пойдём корабль покажу. - и пошёл на бак.
Показал атаману умывальники и душевые для матросов. Показал гальюны и объяснил, как ими пользоваться. Потом спустились в матросский кубрик. Я невольно распустил хвост, как павлин:
- Здесь наши матросы спят, здесь едят, здесь их лечат. - замахал я руками. - А это камбуз, здесь еду готовят.
Фёдор-кок сперва вызверился на нас, потом принял важный вид и горделивую позу. На офицерскую половину ни через камбуз, ни через лазарет я вести Купу не стал, и мы вновь из кубрика поднялись на палубу, прошли к корме. Завёл его в рубку, там истуканом замер вахтенный рулевой.
- Отсюда, Ваня, мы управляем шхуной. - пояснил я и мы прошли в кают-компанию: - Здесь столоваются и отдыхают «братья».
У Купы аж глаза на лоб вылезли от увиденной «роскоши».
- Там моя каюта и каюты «братьев». - показал я на дверь и повёл его назад. Кивнул на трап вниз: - Там другие каюты «братьев». - и мы с ним вышли на палубу.
- А пушки где ж, Антон? - вновь озаботился атаман.
- Дай срок, увидишь. - успокоил я его.
Вконец опупевший Ваня потопал к своим. Стеклянные иллюминаторы и остекление рубки, кондиционированная прохлада внутренних помещений, ковролин на полах и обитые кожей борта и переборки, умывальники, душевые, гальюны из надраенной сияющей «тундры» и нержавейки, сверкающий посудой и плитами камбуз и. наконец, белые простыни и наволочки на матросских койках - таки ввергли его в глубокий шок и охуение. Ладно, пусть обтекает пока, а я вернулся к нашим баранам и своим удочкам.
К полудню ожила рация Яшиным голосом:
- Галера агишного братца прошла к вам. Следуем за ней в шести километрах.
Петя сыграл «аврал». Матросики кинулись прикрывать иллюминаторы и остекление рубки броневыми листами. Я смотал свои удочки и занёс в каюту. Купины воины начали напяливать на себя своё «железо». Мы тоже облачились в «броньки».
Где-то, через час из-за мыса показалась сине-красная галера. Всё верно: 16 пар вёсел, две мачты с латинскими парусами, идёт от Кафы. Петро скомандовал поднимать якоря.
Галера шла километрах в двух от берега. Парусам помогали вёсла гребцов, ветер был для неё противный.
Пропустили каторгу мимо себя и под машиной стали пристраиваться ей в кильватер. С востока подтягивалась поближе шебека Димыча. С галеры нас заметили и стали прижиматься к берегу. Пен дал полный газ, дизель взревел, за кормой поднялся бурун. Паруса мы так и не поднимали. За десять минут догнали турков и пристроились сзади, но мористее.