- Я сейчас проведу юношу: у него мало времени. Затем, приду за тобой. Не беспокойся, он не натворит глупостей, - седовласый старик поманил Андре за собой в глубину коридора.
Масляные лампы тускло освещали дорогу, выхватывая вытоптанный пол и неровности на стенах, на некоторых из них виднелись белые коренья. Слева и справа мелькали железные двери с решетчатыми прямоугольными окнами чуть выше, которые были закрыты задвижками. Они прошли шагов сто и остановились у одного из такого входов.
- Пришли. У тебя несколько минут, - тюремщик открыл дверь и начал удаляться обратно. Послышался звук затихающих шагов.
Андре вошел внутрь, сняв со стены лампу. Перед его взглядом открылось помещение, имевшее такую же внутреннюю обшивку, как и коридор. Юноша немного встрепенулся в сторону: вдали послышался знакомый протяжный вой дверного механизма. Он посветил на одну из стен. Андре увидел истощенного черноволосого человека с опущенной головой и прикованными руками к стене. Массивные кандалы закрывали запястья заключенного, от них тянулись цепи, другие концы которых были зацеплены за железные ушки, торчавших из каменных блоков. С виду эти глыбы были похожи на плиты, выделявшиеся из стены среди прочего внутреннего интерьера.
- Отец, - тихо сказал Андре.
Голова человека начала медленно подниматься. Свет лампы выхватил осунувшееся лицо, юноше показалось, что оно заметно состарилось.
- Андре…. Андре? Cын мой….
- Папа! – юноша бросился и обнял исхудавшего отца.
- Прости меня. Я хотел как лучше. Я хотел спасти Лютмир от тирании.
- Ничего…, - Андре еще крепче обнял отца, по его щеке потекла слеза.
- Что… Что они тебе приказали?
- Они отправляют меня в деревеньку на окраине Лютмира, о которой ходят плохие слухи. Помнишь легенду о двух драконах?
- Помню.
- Так вот, оттуда еще никто не возвращался, - с конца коридора послышались приближающиеся, лязгующие шаги.
- Прости.
В дверном проеме показалась королевская стража.
- Свидание закончилось! – прогремел командный бас. Солдаты начали оттаскивать Андре, который не отпускал своего отца.
Пять пар рук выставили юношу в коридор. Двое подхватили его и повели к выходу. Остальные закрылись в камере. Они стали направляться к началу длинного туннеля. Андре уже видел ступени наверх, когда из –за открытой железной двери послышался протяжный крик Дениэля:
- Жазель! Милая, Жазель! – один стражник отстранился от конвоя и направился к источнику звука. Юноша краем глаза заметил за дверным проемом каменный пол и стены.
Одиночный удар колокола разлился по округе. Птицы, сидящие до того на крышах домов, встрепенулись. Тишина заполнилась чириканьем. Чистое солнечное небо накрыла черно – серая рябь из маленьких тел пернатых. Неподвижная толпа на площади зашевелилась, начались перешептывания между людьми.
Андре стоял в конце человеческой массы. Стража его отпустила. Он смотрел на отца с опущенной головой, стоящего на помосте в кандалах. Заключенного охраняли два человека. Перед отцом юноши находилась плаха из коричневого камня.
Вышел судья, за его спиной показался палач в красных сапогах, штанах, перчатках, маске – колпаке и черной рубашке. В руках он держал большой наточенный топор. С эти орудием он встал за спиной заключенного. Судья в одеянии вороного цвета вышел вперед и начал зачитывать приговор:.
- Сэр Ренард, начальник королевской стражи. По воли его высочества и верховного судьи по светским делам за покушение на его высочество, короля Генриха VI удела Лютмир вы приговариваетесь к смертной казни через отсечение головы. Согласно нашим законам вам дано последнее слово.
В тишине послышался еле слышный плевок. Раздался хриплый истощенный голос:
- Пусть горит ваш король в аду. Люди знают, что кроется за маской правителя.
- Отрубить ему голову! – приказал судья.
За спиной Ренарда выросла фигура палача. Приговоренного медленно начали наклонять к плахе. Шея соприкоснулась с холодной выемкой для нее. Рассекся воздух, холодное лезвие блестнуло на солнце. Толпа неуловимо вздохнула, сердце Андре чуть не выпрыгнуло из груди. Топор со свистом опустился. У юноши потемнело в глазах, он начал падать, кто – то подхватил его.
Кровь из отрубленного тела брызгала из разреза тонкой струйкой. Туловище медленно стало оседать. Палач начал обтирать топор красной тряпкой. Голова глухо ударилась о деревянный пол, прокатилась пару метров и остановилась, уставившись неподвижными глазами на толпу. Кто – то вздыхал, кто – то причитал, другие же тихо начали обсуждать тяжелое положение в королевстве и покушение. Все звуки для Андре смешались в один монотонный гул. Чья – то рука выхватила юношу из толпы и потащила в неизвестном направлении.
Людская масса начала потихоньку расходиться. Палач загрузил тело и голову в приготовленный мешок и закинул на повозку. Помощники начали мыть пол и плаху. Среди всей суматохи никто не заметил седую старушку в изношенных черных лохмотьях, стоящую, как и юноша, в толпе. Она посмотрела на Андре, которого уводили отсюда, затем на место казни. На морщинистом лице появилась гадкая улыбка, в глазах сверкнул злой зеленый огонь. Старушка оперлась на клюку и, покачиваясь, направилась к городскому выходу.
Спустя некоторое время из главных ворот столицы Лютмира выехала карета с двумя парами лошадей. Она не была богато оформлена, походила на передвижную тюрьму на колесах: обитая железом, окна заменялись решетками. В это время на стене стоял Дениэль. Его сегодня отпустили с поста охраны. Он молча смотрел на удаляющуюся вдаль повозку. Глаза слепило яркое солнце, заставляя их слезиться. На лице стражника навсегда застыла печаль с еле уловимой злостью.