[1] Древнее орудие казни в Греции.
Глава 2. Пир господ
Луч обеденного солнца заглянул в широкое окно королевской спальни, проскользнул по богатому убранству комнаты и ударил в закрытые веки его высочества.
«Ох... Как же трещит голова…», - пронеслось в похмельном черепе правителя Лютмира. Вчера были именины его супруги, с которой он не делил королевское ложе уже лет 15. Именно поэтому внутри мозгового центра государства били молотком по наковальне, а в главной «черной дыре», в которой пропадала огромная часть бюджета, бушевал ураган. Засуха в пасти голодного зверя, и солнечные лучи, усиливающие головную боль, также заставили покинуть короля мир сновидений.
- Прислуга! – попробовал прокричать диктатор, но раздался лишь слабый сип.
Несмотря на это резная дверь, покрытая золотом, приоткрылась. Из щели показалось молодое лицо шестнадцатилетнего пажа.
- Что вам угодно, ваше величество? – мягким голосом проговорила прислуга.
- Почему не зашторены окна?! – раздался гневный королевский сип.
Паж тихо вошел в спальню, встал, выпрямив спину, заложил руки за спину и натянул улыбку на лице.
- Вы сами приказали, ваше высочество, чтобы раздвигали шторы каждое утро около 10 - ти часов, ибо лицо вашего величества должно насыщаться солнечным светом. Может… закрыть шторы?
- Нет… кхе … кхе… не надо… принеси лучше воды, - прохрипел король.
- Одну минуту, ваше величество.
Глава королевства Лютмир прикрыл глаза, послышались удаляющиеся шаги. Дрема начала брать свое. Правитель окунулся в годы своей молодости: когда он был любимцем матери и ему прощали все грехи, когда его бил старший брат, называя недотепой, трусом и слабаком, когда к нему с презрением относился отец и когда он, наконец – то, стал «сильным» и смог…
- Вода для вашего сиятельства.
Король подпрыгнул на своей кровати и уставился на улыбающееся лицо пажа.
- Ах, ты! – только и сумел просипеть владыка, затем он схватил стакан с водой, быстро осушил его и разбил у ног прислуги.
- Разве тебя не учили в твоей дворянской семье хорошим манерам?! – начал гневаться король. На его лбу выскочила жилка, а щеки покрылись красными пятнами.
- Простите…, ваше величество , - на лице пажа пропала улыбка, расширившиеся зрачки и бледный цвет кожи указывали на сильный испуг слуги. На душе у владыки сразу потеплело: он расплылся в милостивой улыбке, вальяжно облокотился на спинку кровати.
- Ладно. Прощаю. Помоги мне встать, - король подал пажу руку. Слуга засуетился. Под красным шелковым покрывалом начал шевелиться небольшой круглый шарик, который как будто искал выход на свободу: катился к концу дорогой ткани, пытаясь выпутаться из нее.
Сам же правитель имел небольшой рост: примерно метр шестьдесят пять – шестьдесят семь. К его округленному туловищу крепились маленькие пухлые ручки и ножки. Сейчас глава государства выглядел еще более нелепо, стоя в помятой пижаме и осматривая себя потерянным взглядом после вчерашнего застолья.
- А где Изидор? – спросил у пажа король.
- Он у вас вчера вечером отпросился, ваше высочество, навестить свою семью.
- Вот, лентяи. За вами глаз да глаз нужен, - проворчал владыка.