Завтра его ждал суд над Жазель, на котором Дениэль должен присутствовать. Подумав об этом, стражник почувствовал новый прилив боли в сердце. Ведь он знал, чем закончится судебное разбирательство, опирающееся на утверждения без доказательств, и, не предоставляющее защитной стороны подсудимой. Дениэль сделал еще один глоток и в его сознании начали всплывать картины из прошлого.
Он видел плачущую мать и холодное выражение лица старшей сестры, которую отдавали на послушание после того, как младшая девочка сама сбежала из дома. Видел разъеренное красное лицо отца, который бил его розгами за провинность и требовал от Дениэля подчиненности к себе. Видел скудные похороны своего родителя, оплаченные государством, после того как во время караула кирпич со стены упал на голову старшего Ламбера. Видел, как исхудавшая мать отдает ему последний кусок хлеба. Видел язвительную улыбку начальника стражи, который принимал Дениэля на службу. Видел, как будто в первый раз, молодую Жазель, она, доя корову, мило улыбнулась ему. Видел, как они устраивали свое уютное гнездышко, как искренно радовался любимый человек новой дорогой вазе и красивым браслетам, купленные ее мужем на скопленные деньги в честь годовщины их совместной жизни. Видел плачущую жену, держащую на руках третьего по счету мертвого новорожденного… «Дело тут не в религии и демонической силы, а в человеческой алчности», - пронесся голос седовласого старца в захмелевшей голове Дениэля – последнее, что воспроизвел его пьяный разум, прежде чем погрузиться в темноту. Второй пустой сосуд выпал из ослабевшей руки стражника и покатился по полу, пронзая глухую тишину и отдаленные звуки с оживленной улицы.
К семи часам вечера, как и день назад, к дворцовой площади, стуча колесами по каменной дороге, начали подъезжать богатые и очень богатые кареты. Пажи, мило улыбаясь, открывали двери. Дамы и господа в пышных и элегантных нарядах выходили на улицу. Некоторые светские красавицы начинали кокетничать уже на ходу. К началу девятого зал уже был заполнен. Заиграл оркестр, начался пир.
В одиннадцать королева и ее сын давно спали, а правитель сильно опьянел: перед его глазами шаталась картинка, предметы сливались в одну массу, придавая некоторым вещам причудливые особенности, которые нельзя было заметить трезвым глазом. С левой стороны от владыки, уткнувшись носом в утку с горохом, мирно посапывал Святой отец, а с правой, облокотившись на малый трон и руку правителя, сидел Рудольф. У короля, выпивавшего моря алкоголя, давно выработался иммунитет к нему, хотя градусы и выбили его из равновесия, но диктатор не завалился на бок.
- И помни…Кто... воздвиг тебя… к власти, сделав грязную рработу… - заплетающимся языком ездил по одному месту Рудольф.
- Мммм… мммммм… мммм, - пробубнил в еду Святой отец о важной роли Римской Католической Церкви во время вошествия короля на лютмирский престол.
Но владыке уже давно было не до них. Он рассматривал своими захмелевшими зрачками пришедших гостей. Вдруг его взгляд упал на красивую женщину лет тридцати с черными глазами и такого же цвета волосами. Она выглядела намного моложе своих лет, лишь небольшие морщинки вокруг глаз выдавали ее возраст. Правитель не смотрел на лицо, он восхищался большими грудями, выпячивающимися из - под вороненого платья. Если бы король разглядывал бы не только огромные размеры, но и саму женщину, то он заметил бы, что ее брови имеют небольшую седину. Она улыбнулась диктатору белозубой улыбкой, заметив его внимательный взгляд. Владыка присвистнул про себя и направился к даме, кивнув оркестру, Рудольф завалился на бок и сполз вниз, под стол.
- Я приглашаю вас на танец, - требовательно подал руку король.
Женщина, также улыбаясь, взяла его ладонь. Заиграл вальс. Они закружились в медленном танце, полы черного платья развевались по воздуху, хлеща и обдувая правителя. Владыка еле держался на ногах во время резких поворотов. Он, как завороженный, не мог оторвать свой взгляд от огромных форм, не замечая застывшую улыбку напарницы.
Вальс закончился. Король остановился и поцеловал ей руку, затем прижал ладонь женщины к своему сердцу.
- А теперь пройдем ко мне в опочивальню, - улыбнулся правитель и потянул ее за собой.
- Изидор! – позвал владыка своего преданного слугу.
К нему, несмотря на свой возраст, подбежал старик с рыжей бородкой и небольшой сединой на голове. Воспитатель достаточно хорошо выглядел для своих лет.
- Проводи меня до спальни.
Выйдя из бального зала, они прошли по коридору и начали подниматься по лестнице. На улице шел ливень, вспышки молний освещали помещение. Изидор еле переступал ногами, под тяжестью короля у него сильно ломило спину, но слуга продолжал шагать вперед. Правитель не мог налюбоваться на свою новую избранницу.