Надеюсь, дед или Антон знают заклинание сушки.
А оно вообще бывает? По идее, должно было быть, ведь в академии даже факультет бытовой магии существовал, значит какое-нибудь плетение в любом случае имелось.
— Да уж, полный спектр ощущений, — поморщился я и вылез на берег, чувствуя, как от холода сводит конечности.
Оглянулся назад и чуть не заржал.
Антон, пыхтя и чертыхаясь сквозь зубы, тащил на руках свою родственницу. В этот раз Надежда Ивлеева сидела смирно, не дергаясь и не понося своего племянника на чем свет стоит. Видать боялась, что парню надоест слушать ее жалобы и он сгоряча кинет ее в холодную воду.
— Чего встали, пошли дальше! Не стоит торчать на берегу. Тут, конечно, почти никогда никого не бывает, но все же лучше перебдеть, чем недобдеть. После посушитесь.
Отойдя на приличное расстояние и оказавшись на небольшой опушке, Николай Петрович наконец дал команду остановиться.
— Ты куда нас завел, старый черт? — возмущенно воскликнула Надежда, поправляя подол платья и смахивая с него прилипшие листья и веточки, — Посмотри на кого я похожа из-за тебя? Антоша вообще весь мокрый. Если он заболеет, я тебя... Я тебя со света сгною, мерзавец.
— А ну, молчать! Раскудахталась как курица, — рыкнул дед, видать и его Ивлеева достала своим нытьем, — Поголоси мне еще, привяжу к дереву и оставлю здесь на съедение зверям.
— Ага, комарам, — хмыкнул я себе под нос, вспомнив не к месту сказку Пушкина.
Только вот наша «мадам» ни рылом — пардон лицом, ни возрастом абсолютно не тянула на спящую красавицу.
— Не смей мне угрожать, деревенщина! — Надежда с грозным видом шагнула вперед, пытаясь ткнуть пальцем в грудь деда, но споткнулась и полетела на землю, если бы Николай Петрович не подхватил ее под локоток.
Женщина постаралась вырвать руку, но не тут-то было. Хватка у Петровича оказалась что надо. Он сильнее вцепился в предплечье Ивлеевой и потянул упирающуюся женщину в сторону.
— Вы ребятки пока хворосту насобирайте. Костер не мешало бы разжечь, а-то глядишь, и впрямь околеете.
— А как же? — начал я, но потом махнул рукой.
Бесполезно. Насколько я знал таких людей, они никогда и ничего не делали, и не отвечали пока не решали, что пришло время. Сейчас, действительно самым разумным было запалить костер.
— Брр-р, холодно, — поежился рядом со мной Антоха.
— Ага. Ты случайно согревающего заклинания не знаешь?
— Не-а, — помотал головой парень, — я бытовой магией не увлекался, считал ее баловством, никогда не думал, что пригодится.
— Может тогда файербол зажечь, вдруг согреет?
— Макс, ты совсем дурак? Мне уже не первый раз кажется, что ты из какого-то медвежьего угла вылез. Не может представитель знатного рода не иметь понятия об элементарных вещах. Файербол не греет, единственное, что он может, так это сжечь все тут к демоновой матери.
— Хм-м, интересно.
— Слушай, а может ты никакой не Орлов, а просто притворяешься им? Напялил на себя личину благородного...
— И зачем мне это надо? — перебил парня.
— Не знаю, чужая душа — потемки.
— Я действительно Орлов, вот только если и дальше продолжу с тобой говорить, а не заниматься делом, долго им не пробуду.
— Почему?
— Потому как сдохну от холода. И так уже зуб на зуб не попадает.
— Ты прав, — спохватился Антон, — пора заняться делом. А-то чувствую, скоро пальцы на ногах отвалятся.
Отошел в сторону, наклонился, собирая сухие ветки и резко выпрямился, хлопнув себя по лбу.
Вот я идиот. Почему не подумал раньше?
Вышел на середину поляны, чтобы ненароком не задеть ни одно дерево и активировал феникса.
Это вам не простое плетение. Это теперь неотъемлемая часть меня, а значит — по свое сути, должна иметь согревающий эффект. Чуть пошевелил перьями, а затем обхватил себя крыльями, создавая уютный кокон.
М-да, идея оказалась верна. Тепло быстро распространялось по телу, но шло оно почему-то изнутри, а не снаружи. К сожалению, брюки и обувь высушить заклинание не могло, поэтому чуть согревшись, я произвел дезактивацию и вернулся к предыдущему занятию.
Антон покосился на мои манипуляции, но ничего не сказал.
Как только первые всполохи костра озарили пространство, на поляну вернулся Николай Петрович с Надеждой.
Интересно, что такого он ей наговорил, что женщина сейчас выглядела как побитая собака, причем вид у нее был настолько несчастным, что мне по-настоящему стало ее жалко.