Ивлеева тем временем ловко перекинула через меня одну ногу, усаживаясь на колени.
Почувствовал, как дернулось естество, начиная наливаться кровью и надеясь, что Надежда ничего не заметила.
Уже собирался плюнуть на все последствия, скинув с себя женщину и как следует выругавшись, выставить за дверь, но в самый последний момент остановился, ибо в голову пришла совершенно неожиданная идея.
Стоило попробовать, так как терять все равно было нечего.
Нырнул вглубь себя, мгновенно всматриваясь в потоки энергии. Ага, именно внизу живота скопилась наибольшая ее часть и уже оттуда расходилась по всему организму.
"Так, попробуем", — произнес мысленно, потянувшись вперед и запустив призрачную руку в концентрированную массу энергии, а затем потянул ее вверх, подальше от центра удовольствия.
Энергия поддалась на удивление легко, плавно перетекая из одного участка тела в другое.
Чем сильнее я тянул, тем больше чувствовал расслабление. Возбуждение начало отступать, а затем вообще полностью исчезло. Я моментально ощутил как в штанах все обмякло и облегченно выдохнул, но стоило отпустить концентрацию, как энергия вновь начала скапливаться внизу живота.
Сначала не понял почему так, а когда сообразил, чуть не стукнул себя по лбу.
С развитием дара мое насыщение происходило уже без прямого совокупления, а значит ерзающая на моих коленях Ивлеева неосознанно передавала мне свою энергию, которая сначала напитывала определенную зону воздействия, и только потом позволяла излишкам энергии разойтись по организму.
Пришлось снова повторить предыдущую манипуляцию, а затем резко осадить Надежду, которая уже наполовину стянула с меня рубашку и сейчас покусывала кожу где-то в районе ключицы.
— Стоп, стоп, подожди, — пробормотал я, не забыв вложить в голос надрывные нотки, — ничего не выйдет. Пожалуйста, не мучай меня.
Последнее предложение прозвучало на удивление искренне, потому как сопротивляться женщине становилось все сложнее и сложнее.
Не думал, что Ивлеева услышит, поглощенная своим занятием, но, как ни странно, женщина почти сразу подняла голову и уставилась на меня, на пару секунд потеряв маску и открывая истинные эмоции.
М-да, а Надежда еще та артистка. Только сейчас заметил, что все происходящее в этой комнате всего лишь постановка, срежиссированная непосредственно сидящей на моих коленях женщиной.
Ивлеева определенно точно не была возбуждена, и я, как мужчина, был нужен ей в последнюю очередь. Женщина своими действиями добивалась своих, известных ей одной целей. Впрочем, я примерно предполагал каких.
Чуть не усмехнулся, при этом запоров все представление.
М-да, сейчас мы оба играли друг с другом, и я должен был выйти победителем из этой игры.
— Максим, зайчик, что такое? Неужели не нравится?
При слове «зайчик» поморщился, но все же сумел взять себя в руки и не рявкнуть в ответ.
Пожал плечами.
— Не знаю. Вы красивая женщина, Надежда, но мое тело не способно выдать никакой реакции. Сожалею.
— Что? Вообще? Мне показалось я почувствовала...
Покачал головой, понимая, что придется наглядно продемонстрировать свою несостоятельность и при этом постараться не спалиться, приложив максимум усилий по перемещению энергии.
Мысленно, я вновь оттянул энергию от начинающего твердеть органа, в то же время взяв в свою руку ладонь Надежды и без зазрения совести провел ей по своему животу, а затем резко засунул под резинку штанов, направляя ее к вяло лежащему члену, который по начальным впечатлениям даже не собирался подавать признаков жизни. Знала бы Ивлеева каких усилий мне это стоило.
Как только пальчики Надежды коснулись мужского естества, женщина от неожиданности вздрогнула, видимо не ожидала от меня таких решительных действий.
На секунду заметил на ее лице неприкрытое отвращение.
А что ты думала, «милая»?
Решила соблазнить молодого мужчину, а сама боишься дотронуться до члена?
Как ты собиралась со мной трахаться, если я настолько тебе противен?
Понятно, что цель оправдывает средства, но неужели готова была пожертвовать своей гордостью и честью только для того, чтобы получить призрачные преференции от клана Орловых?
Почему-то стало до ужаса противно. Даже перестал прилагать усилия по переносу энергии, так как желание близости с полураздетой женщиной, сменилось чувством брезгливости и какой-то апатии.
Хотелось просто закрыть глаза, отрешиться от всего и уснуть.
Ивлеева все же набралась смелости принести извинения.