— Не дождёшься, — буркнул один из охранников, — Командир, — обратился он к женщине, — Давайте я уже выставлю этого прощелыгу отсюда. Не знаю, зачем он пожаловал, но, если кто-то с улицы увидит его с дохлой бабой на плече, репутации заведения придёт конец, да и нам тоже.
— А кто сказал, что она мертва? Всего лишь спит крепко.
— Видимо, очень крепко, — нахмурилась глава охраны.
Насколько я понял, это была именно она.
— Ну, так и есть, — пожал плечами.
— Я тебя в первый раз вижу. Кто тебя прислал? Если это какая-то подстава...
— Нет. Давайте, и правда, отойдём куда-нибудь подальше от людских глаз.
Мне самому очень не хотелось светиться в таком положении.
— Хорошо, — буркнула женщина и указала направление, — Топай и не делай резких движений.
Я так и поступил. Дело сдвинулось с мёртвой точки. Меня не спешили выгонять, а значит, уже полпути было пройдено.
Прорываться в особняк с боем я не намеревался. Воспитание не позволяло идти напролом. Я, как-никак, шёл в гости к друзьям, а не наведывался в стан непримиримых врагов. Драться и создавать о себе плохое первое впечатление казалось неправильным. Скорее всего, с этими людьми мне придётся в дальнейшем работать и сотрудничать, поэтому необходимо было сразу сформировать в их глазах положительный образ.
В итоге, меня отвели под густые кроны вечнозелёных кедров, рассаженных таким образом, чтобы в их середине образовалась свободная ниша, где расположилась небольшая, но уютная беседка. Причём, с этого места, если правильно встать, можно было с лёгкостью следить за воротами и большей частью территории двора, а вот с той стороны— заметить наблюдателей было проблематично.
Значит, именно тут прятались охранники, следя за моими телодвижениями. Наверняка, с другой стороны, также имелся подобный наблюдательный пункт.
Понятное дело, что постоянно здесь никто не сидел, а находился в помещении и смотрел в камеры, расставленные по периметру. Только когда возникала предполагаемая угроза или непонятное шевеление, как в моём случае, охрана выдвигалась на опорные точки.
— Я не в курсе, кто тебя надоумил притащить нам эту девку и что ты хочешь с этого поиметь, но сразу хочу предупредить, мы подобными делами не занимаемся и насильно ни одну из наших девушек не держим. Здесь все добровольно и на взаимовыгодных условиях. Не знаю, чем ты ее накачал, но советую поскорее убраться с нашей территории, если не хочешь неприятностей.
Оп-па, они приняли Алину за товар, который я пришел им продать в качестве рабыни для утех. Да, рабство в Российской Империи было отменено уже более чем три столетия назад, но насильно удерживать глупых девчонок, по дурости попавших в руки теневых структур и продавать их услуги богатым клиентам — всё ещё считалось очень доходным делом и периодически практиковалось то тут, то там, как впрочем, и в моём родном Мире.
Такого поворота я точно не ожидал. В словах, сказанных мне, не сомневался ни на секунду. В заведении подобного уровня, обслуживающих в основном только высших аристократов, невольниц быть не могло. Во-первых — здесь должна была платиться довольно высокая зарплата. Во-вторых — наверняка, каждая вторая из девочек мечтала заполучить кого-либо из своих клиентов в постоянные любовники, и ведь были такие, кому удавалось бросить работу в борделе, найдя тёплое местечко под крылом пойманного в ловушку клиента, да так, что тот ещё оставался благодарен данному заведению за относительно неприхотливую, держащую язык за зубами, но при этом искусную любовницу.
А уж руководство борделя в лице того же Петровича или Элеоноры Эдуардовны ненавязчиво пользовались этой благодарностью, выраженной, скорее всего, не в денежном плане, а в качестве мелких, а может и средних услуг.
Хе-х, вполне можно предположить, что бывшие проститутки, а ныне любовницы влиятельных людей, запросто могли оказаться скрытыми шпионками и снабжать Петровича необходимой информацией. Да и в самом этом заведении в момент страсти наверняка было разболтано немало разных секретов.
— Нет, я уходить никуда не собираюсь, пока не переговорю с Элеонорой Эдуардовной, — вернулся я мыслями в настоящее, — Но сразу хочу прояснить недоразумение. Вот эта девушка, — я легонько похлопал свободной рукой по правой ягодице Алины, так и продолжающей болтаться на плече, — моя хорошая подруга, и сдавать я её в бордель, уж простите, не собираюсь.
— Тогда зачем тебе нужно видеть нашу хозяйку?
— Нинель, чего ты с ним церемонишься?
— Помолчи, — рыкнула глава охраны, ещё раз внимательно окинув меня пронзительным взглядом.