— Твою же... — послышался отборный мат, и я отодвинул трубку подальше от уха, — Слушай сюда, умник. Завтра в два часа дня чтобы явился в заброшенный особняк Гончаровых. Знаешь где это?
Я не знал, но выяснить эту информацию труда не составляло, поэтому ответил:
— Найду.
— И только посмей не явиться. Сдохнешь на следующий день и не видать тебе спокойного посмертия.
Послышались гудки, и я с выдохнул, осознавая, что почти все время задерживал дыхание.
Бляяяяя, и вот что теперь делать?
Соваться одному глупо, брать кого-то с собой — рискованно, не ходить — тоже не вариант.
Вдруг угроза и в самом деле реальна. Не хотелось бы сдохнуть, не прожив в новом Мире даже месяца. Да и интересно до ужаса, за что у Макса Орлова потребовали предоплату и в чем именно она заключалась.
Теперь было понятно, что это не деньги. Информация? Родовые тайны?
Сомневаюсь, что мальчишка знал что-то существенное.
Побарабанил пальцами по краю стола.
Думай Макс, вспоминай. Должно же хоть что-то натолкнуть на правильную мысль.
Нет, ничего, пусто. Стоило только погрузиться глубже в свою память, туда, где все было покрыто плотной завесой, как сразу же начиналась жуткая головная боль.
Видимо таким образом, мне все же ничего не выяснить.
Глава 14
На ужине отец выглядел мрачнее некуда. Не знаю, что его расстроило, но он даже отказался от так любимого им рыбника. Отодвинул тарелку в сторону и поднявшись из-за стола, окинул собравшихся взглядом.
— Лиза, собирай девочек. Завтра с утра вы отправляетесь в загородное поместье.
— Что? Это еще почему? — возмущенно воскликнула мачеха, явно не в восторге от того, что ей придется пропустить несколько светских вечеринок.
— Это не обсуждается, — прорычал глава рода с таким суровым выражением лица, что даже я испытал беспокойство.
Если уж он решил отправить семью из столичной резиденции в столько кратчайшие сроки, то на это должны были быть веские причины.
Что такого могло случиться, чтобы Александр Алексеевич столь сильно обеспокоился?
— Что происходит, отец? — поинтересовался я.
— Не твоего ума дела. Собирай вещи, поедешь с ними.
— Нет, — упрямо поджал губы.
Вот уж хрен тебе, папаша. Я отсюда никуда сваливать не собираюсь. У меня дел по горло и планов выше крыши.
— Ты смеешь мне перечить?
— Ага. Смею. Или рассказывай в чем дело, или я не сдвинусь ни на шаг.
— Тебя никто спрашивать не станет.
Понял, что если сейчас начну давить, ни о каком компромиссе речи быть не может. С главы рода станется приказать безопасникам скрутить меня по рукам и ногам, закинуть в автомобиль и отвезти в указанном направлении, а там еще и охрану приставить, чтобы не сбежал ненароком.
— Мы можем поговорить в кабинете, — кинул взгляд на мачеху и взволнованных сестер, внимательно следящими за нашим разговором.
Отец ничего не сказал, лишь махнул рукой и двинулся в сторону второго этажа.
— Послушай, — начал я, как только за нами закрылась дверь кабинета, — я уже не маленький мальчик. Ты можешь мне рассказать в чем проблема?
Александр Алексеевич сердито хмыкнул и проворчал:
— Не дорос еще.
— Ладно, как хочешь, но тогда не рассчитывай, что я буду следовать всем твоим приказам как послушная овца. Говорю это не потому, что хочу показать свой характер или поступить тебе назло, просто слишком много произошло за последнее время. Во-первых — мне нужно проходить тесты у Волковой; а во-вторых — тренировки только начались, и я ни в коем случае не хочу их прерывать.
— Что за тренировки?
— Ты же сам решил меня отправить в военное училище, а я подумал, что если поступлю туда вот таким вот дрищем, меня каждый второй «поиметь» сможет. Нет уж, я как-никак Орлов и прогибаться под непонятно кем не собираюсь.
— Интересно. Неужели за ум взялся? Ну-ка, дай на тебя посмотрю.
Отец обошел меня по кругу, внимательно разглядывая.
— Что? — недоуменно спросил я.
— Хм-м, говоришь всего несколько дней?
— Да. А что?
— Да нет, ничего. Ты себя в зеркало видел?
— Эмм-м.
— То-то и оно. Даже странно. Я считал, что улучшение твоего состояния целиком и полностью зависели от усилий Светланы Андреевны, а сейчас гляжу и понимаю — нет, не только от этого.
— Что со мной не так-то?
— Все так, — усмехнулся Орлов старший, — просто ты стал казаться более взрослым и не таким бледным как раньше. Румянец на щеках появился, глаза горят, да и телосложение немного изменилось — плечи чуть раздались вширь, болезненная худоба опять же прошла.