На какое-то время меня оставили в покое и даже разрешили присутствовать при допросе остальных лиц, в отличии от того же дяди.
Перевел дух, понимая, что справился вполне неплохо, но и не на отлично. В голове следователя все еще было очень много сомнений относительно моей персоны, но только когда начали опрашивать соклановцев, я понял, что мне крышка.
Девять человек подтвердили, что видели договор, в их числе оказался Михаил.
Если бы главный маг клана поверил в мою невиновность, можно было бы выкарабкаться, а так... Осталось только надеяться на чудо, ну или на свои силы и смекалку.
Игнатыч, отвечая на вопросы, даже не смотрел в мою сторону, как, впрочем, и многие другие. Кто-то действительно верил, что я убийца, кто-то, наоборот, отводил взгляд, стыдясь посмотреть мне в глаза, потому как сам являлся предателем.
Только несколько человек были уверены в моей непричастности, в чем и попытались убедить следователя, вот только их доводы оказались напрасны, так как кроме голословных фраз, они ничего не могли противопоставить логике и фактам.
Договор был?
Был.
— Факт его наличия подтвержден?
Подтвержден.
Ко всему прочему, при нападении на брата я находился в непосредственной близости и доказать, что помогал ему защищаться, а не нападал сам — никак не мог. Трупы наемников охрана клана, подчиняющаяся Владимиру Орлову почти сразу спрятала, а место преступления подчистила так, что ни один маг или криминалист не подкопался бы.
Да и не стали бы они особо усердствовать.
Зачем?
Преступник уже почти пойман. Свидетели подтвердили виновность подозреваемого, да и с новым главой клана ссориться им было не с руки.
Сейчас вставал главный вопрос.
Что будет делать Владимир Орлов?
Позволит ли он меня увести в следственный изолятор ждать суда, или предъявит свое право на месть?
Я бы предпочел первый вариант. Он, во всяком случае, был для меня наиболее жизнеспособный. При перевозке до места назначения, имелась пусть и небольшая, но возможность сбежать.
Останься я в имении, и дядюшка не пощадил бы, уже сегодня казнив «убийцу» и очистив род Орловых от грязи.
Оставалось несколько не опрошенных людей, среди которых оказалась Анна Солоньева. То, что женщина проводила со мной тренировки в последнее время — не знал только ленивый.
Выглядела лейтенант не очень хорошо. Темные круги под глазами, затравленный взгляд и хмурая складка между бровей — сказали мне, что у девушки что-то случилось.
Ну не из-за меня же она в таком состоянии? И наверняка не из-за трагедии в моей семье.
Конечно, смерть главы рода и первого наследника многих опечалила, но не настолько, чтобы иметь вид поднятого зомби.
Когда она начала отвечать на заданные вопросы, я чуть не задохнулся от возмущения.
Анна описала меня как наглого, беспринципного, неуравновешенного типа, ставящего себя выше всех, при этом относящегося к женщинам, как к людям второго сорта и утверждающего, что они ни на что не годятся, кроме как ублажать мужчину.
Я, оказывается, пользовался положением графского сынка для удовлетворения своих потребностей, насилуя не только горничных, но и некоторых представителей женского пола среднего ранга, входящих в состав клана, оставаясь при этом безнаказанным.
Это она что, на себя намекала?
Я усмехнулся, вспомнив что о принуждении речи точно не шло.
— Анна, простите за нескромный вопрос, но вы тоже подвергались насилию со стороны Максима Александровича? — поинтересовался следак.
Лейтенант на мгновение замолчала, глянув мне в глаза.
Во взгляде девушки сквозило искренне раскаяние, но несмотря на это, она четко произнесла:
— Да, — и опустила голову.
Жесть! Вот сука!
Хотя, судя по ее расстроенной моське, да и всему остальному виду,я мог с уверенностью сказать, что Анна находилась под давлением. Не стала бы она меня подставлять по собственной воле, а значит — это дело рук дядюшки.
Интересно что он ей пообещал за клевету? Или не пообещал?
Может подловил на чем или выведал какую-нибудь неприглядную историю?
Скорее всего — последнее.
С прищуром посмотрел на лейтенанта, осознавая, что настал час истины. Если она сейчас расскажет про мои способности, то это будет полнейшей катастрофой.