— С чего бы? Леська вас чуть не боготворит. Вы ей надежду дали, а теперь вот — на ноги поставили. У нее почитай после того, как родной отец из дома выгнал — никого не осталось. Она счастлива будет, что есть на земле не безразличная к ее судьбе родственная душа.
Ободренный беседой, я в хорошем настроении вышел во двор и радостно присвистнул. На парковке стояла моя старенькая Верхолетка. Кто-то из домашних подсуетился и забрал ее со штраф стоянки.
Сегодня, подлетев к больнице, припарковался в установленном месте и не спеша направился к главному входу.
В отличие от предыдущего раза, оделся соответственно. Сейчас меня никто не принял бы за простолюдина. Внешний лоск и сытость так и перли в разные стороны.
Охранники, причем те же самые, почти мгновенно расступились в стороны, даже не узнали во мне парня, которому пытались намять бока несколько дней назад.
— Подскажите, в какой палате находится Зотова Олеся Андреевна? — с обворожительной улыбкой поинтересовался у девушки на ресепшне.
— Кем вы ей приходитесь?
— Племянником.
— Второй этаж, двести восемнадцатая палата.
Мне выдали халат и бахилы и отпустили восвояси.
Олеся встретила меня сидя на кровати. Увидев, кто к ней пришел, женщина расплылась в улыбке и залилась слезами радости.
— Ну все-все, хватит плакать, — подошел к ней, и присев рядом, притянул в объятия, — Теперь все будет хорошо. Я обещаю. Вы со Славкой не одни. Я о вас позабочусь.
— Благодарю, Максим. Ваши родители должны гордиться, что воспитали такого замечательного, доброго, воспитанного и бескорыстного сына.
Угу, не так уж я и бескорыстен, но тебе знать об этом не следует.
— Кх-м, насчет этого… К сожалению, моего отца и матери уже нет в живых.
— Соболезную, — сочувственно произнесла Олеся, уже жалея, что начала эту тему.
— Спасибо. Так к чему это я… Да, вот… Из живых родственников на данный момент у меня остались только вторая жена отца и три малолетних сестры, а еще… Вы со Славкой, если, конечно, захотите.
— Максим, это большая честь, но я не думаю, что мы достойны…
— Погодите, — поднял я руку, заставляя женщину замолчать, — как-то я неправильно рассказываю. Давайте-ка сначала полностью вам представлюсь, а уж потом вы решите сами, — поднялся с места, и отвесив легкий поклон, произнес: Орлов Максим Александрович. Младший сын покойного графа Орлова и вашей почившей сестры.
— Ох! — воскликнула Олеся, всплеснув руками и замолчала.
М-дя, похоже я ошеломил тетку.
Застыла как истукан, только глазами хлопает и рот беззвучно открывает.
— Олеся? — позвал я женщину, помахав перед ее лицом ладонью, — Отомри.
В итоге, после того как тетка справилась с потрясением, снова были объятия и радостные слезы, сменившиеся душевным разговором.
Выходя из клиники, я был точно уверен, что моя семья пополнилась еще на пару человек.
Время пробежало незаметно, и вот я уже вновь направился в сторону академии, для того чтобы принять участие в третьем и последнем экзаменационном туре.
В этот раз нас всех запустили в здание. Два преподавателя и несколько дежурных старшекурсников сопроводили на третий этаж и оставили в просторном холле перед дверями аудитории, на которой висела громкоговорящая табличка: ЭКЗАМЕНАЦИОННАЯ КОМИССИЯ'.
Дежурные старшаки остались блюсти порядок и присматривать за нами во избежание разного рода недоразумений, например таких как файербол в морду.
— Нам плевать на ваши разборки и на то, пострадает кто-то или нет. Единственное, что нас волнует, это чтобы вы не повредили имущество академии.
Ну да, диванчики по бокам коридора вполне себе недешёвого качества, да и огромные горшки с высоченными растениями, достигающими почти до потолка — тоже наверняка имели немалую ценность, не говоря уже о висевших на стенах картинах.
Сегодня в очереди на место студента Рязанской академии магии боролось чуть больше пятидесяти человек. По мне, так довольно мало. В столичную академию каждый год поступало примерно около трех тысяч человек. Правда, до конца учебы из них добиралось меньше половины: кто-то погибал на практиках, кто-то в результате неудачной дуэли, а кто-то просто не тянул возложенные на него нагрузки и отчислялся сам.
— Никак не пойму, почему так мало людей? — пробормотал я, а потом понял, экзамены проводились в течении всего лета. Четыре предыдущих потока уже прошли. Наш был последним. Здесь собрались те, кто по каким-то причинам опоздал или не смог пройти в предыдущий раз. Это было похоже на дополнительный шанс. Возможность запрыгнуть в последний вагон, приобретя билет в «светлое будущее».