Именно поэтому нас оказалось так мало. Сейчас предстояла битва за последние оставшиеся места.
— Привет, — подошел ко мне Степан, протягивая руку.
— Привет. Готов к испытаниям?
— Ага, — кивнул парень, — Говорят, в этот раз в приемной комиссии будет присутствовать сам ректор.
— А это хорошо или плохо?
— Не знаю, но окончательное решение в спорных вопросах останется за ним.
— Ясно.
— Дверь открылась и над коридором пронеслась фамилия соискателя.
Худенькая светловолосая девушка встрепенулась и на негнущихся ногах проследовала в аудиторию.
— Волнуется, — констатировал Степан.
— Угу.
У меня волнения не было от слова совсем. Я больше думал о том, какой факультет выбрать, ибо знал, что сразу после испытания оглашали результат, и новоявленный студент должен был определить направление, в котором станет развиваться. Конечно, преподаватели давали свои советы, делали предложения исходя из возможностей и способностей испытуемого, но принять решение каждый должен был непосредственно сам.
В академии имелось три факультета светлой магии: боевой, артефакторики и лечебный.
Темный — существовавший еще тридцать лет назад, пусть и в усредненной форме — был закрыт и находился под запретом, а жаль, будь он в наличии — вопрос выбора сразу же отпал.
К слову, боевой факультет делился на три отделения стихийной магии: земли, воды, огня и воздуха.
— Степа, а ты куда хочешь поступить?
Парень пожал плечами
— Куда возьмут. Мне без разницы, но вообще — подраться люблю.
Дверь вновь открылась и был приглашен следующий экзаменуемый.
— Ээ-э, — произнес я, нахмурившись, — Странно, прошла от силы пара-тройка минут. Что можно было успеть сделать за это время? Разве что поздороваться.
— Понятия не имею, — флегматично произнес мой новый знакомый, — но мне нравится. Чем быстрее — тем лучше. Не придется торчать здесь до самого вечера.
— Это — да, но все равно непонятно.
— Что тебе непонятно? — повернулась в мою сторону невзрачно одетая девчонка с толстыми линзами очков, — Неужели ты думаешь, мы все успели бы пройти экзамен сегодня, не будь на аудиторию наложено заклинание временного стазиса. Внутри нее время бежит совсем по-другому. Если здесь проходит пара минут, то там — около получаса.
Внутри все закаменело, сердце на мгновение остановилось, а затем забилось с утроенной силой.
Неужели еще кто-то владеет атрибутом времени?
— Не знал, — только и смог промычать я.
— Даже в столичной академии нет подобного, — тем временем продолжила девчонка, — это уникальное заклинание было создано более ста пятидесяти лет назад, главой рода Орловых. Говорят, что раньше пространство аудитории применяли не только для экзаменов, но и для занятий, так как это существенно сокращало часы обучения. Жаль, что со временем сила заклинания начала падать. Последние семьдесят лет оно не получало подпитки, поэтому, аудитория теперь используется только несколько раз в год, и то говорят, что в скором времени плетение разрушится, ведь нынешние представители рода Орловых совсем измельчали и не в состоянии активировать свой атрибут более чем на пару секунд.
Я внимательно слушал девушку и поражался, насколько силен был мой дед по отцовской линии, которого я не застал в живых. Скорее всего, подобное заклинание сотворил именно он, или же к его созданию приложил руку прадед.
— Тогда назревает вопрос: — Как преподаватели сидят там столько времени? Это же получается: чтобы всех нас испытать, понадобится по меньшей мере часов двадцать пять.
— Ха, неужели ты думаешь, что это проблема? Да ладно-о-о, состав комиссии просто меняется. Все, кроме ректора, по очереди делают перерыв по паре часов, а затем возвращаются.
— А что, ректор не отдыхает?
— Нет. Он может больше суток работать без перерыва.
— И даже не выходит из аудитории, — прищурился я, пристально смотря на девушку.
— Не-а.
— Хе-х, — я переглянулся со Степой понимающим взглядом, — Допустим, он обойдется без еды и воды, но как же все остальное?
— Что остальное?
— Как он сможет удовлетворить естественные потребности?
— Ты о чем? Какие естественные потребности? На что ты намекаешь? Наш ректор приличный мужчина, а не какой-нибудь извращенец, который не может прожить дня без этого… Этого самого, — девчонка жутко покраснела и поджала губы.