— Сказал же, уходить надо.
— Погоди, Герыч, кинь заклинание хотя бы на эту комнату.
— А смысл?
— Просто сделай, как я говорю.
Георгий пожал плечами, но мою просьбу выполнил.
Плетение мужик формировал тщательно, даже не представляя, насколько мне это было на руку.
Я внимательно следил за его действиями и запоминал.
Отлично. После того, как Георгий активировал заклинание, я был уверен, что смогу его повторить.
— Ну, и зачем все это было надо? Только время потратили, а проку никакого. От капли пресной воды, море соленым быть не перестанет.
— Да ты философ, Герыч, — хлопнул я мужика по спине, — А вообще, не бери в голову. Уходите, и по пути подбросьте до моего особняка Антона Валерьевича. Скажите, что я послал.
— А сам?
— У меня тут кое-какие дела намечаются, — ответил туманно, не вдаваясь в подробности.
Георгий окинул меня подозрительным взглядом, но согласно кивнул.
Ему даже в голову прийти не могло, что я запомнил созданное им плетение и собирался зачистить усадьбу от некротической энергии.
Нахрен, мне сюрпризы не нужны. Оставить все на самотек и потом ожидать, что в дверь постучат представители законопорядка с ордером на арест. Нет уж, рисковать не стоит. Лучше перебдеть — чем недобдеть.
— Я без ребенка никуда не пойду, — насупился Саврасов и уперся как баран, вцепившись в спящего пацана.
Антон все еще нам не доверял. Понять я его мог, но допускать дальнейшие препирательства не собирался, ибо Витька становился все более беспокойным, словно ему в задницу вставили петарду, которая пыталась взлететь, но стартануть никак не могла.
Ясно, что никакие доводы мужик слушать не станет. Вырубать Саврасова, а потом тащить его тушку — не вариант, и без него привлечём слишком много внимания.
Пришлось действовать по-другому.
Ухватился за связующую нить, которая к этому моменту вновь наполнилась жизненной силой, и дернул на себя, грозно посмотрев на Антона Валерьевича, надеясь, что мужик сообразит не раскрывать рот и не наговорит ничего лишнего.
Глаза Саврасова на секунду расширились от понимания, ведь до этого я представился Максимом Стрижневым, не желая, чтобы подручные Прохора знали мое настоящее имя.
Отрицательно мотнул головой, давая понять, что говорить не стоит.
— Антон Валерьевич, могу еще раз заверить, что Сергею ничто не угрожает. Я позабочусь о вас обоих.
— Хорошо, — нехотя согласился Саврасов.
Я видел на его лице сомнение, поэтому еще раз натянул нить клятвы.
А ведь ее вариация была намного жёстче, чем все остальные которые я успел до этого повидать.
Опекун Сергея оказался почти в полном моем подчинении и ослушаться приказа не мог ни при каких обстоятельствах. Поспорить — да, но в конечном итоге, все равно сделал бы так, как сказал я.
Отец, в случае с Сергеем и его воспитателями, подстраховался. Впрочем, тут по-другому было нельзя. Слишком большая тайна и слишком большая ответственность. Шутка ли, законный наследник династии Романовых. За такую информацию и укрывательство мальчишки весь наш род могли вырезать под ноль.
Сквозь покрытое пылью окно, проводил взглядом честную компанию до ворот усадьбы и вышел на улицу.
По-хорошему, нужно было сделать чистку не только вокруг дома, но и в самом особняке, да только после вступительных экзаменов, в ходе которых я лишился чуть больше половины резерва — данное решение было нецелесообразно.
Если говорить честно — то просто не по плечу.
Можно было выложиться полностью и сдохнуть, но я не видел в этом резона.
Двор я «приберу», оборву следы на подступах к воротам, внутри же нероэнергия рассеется сама собой через пару дней.
Прав Герыч, специально нюхачи туда не полезут, а бомжи и алкоголики… Им наплевать, лишь бы самим схорониться.
Действовать как Георгий не стал. Формировать кучу небольших заклинаний и раскидывать их в стороны — да ну нах…
Создал плетение и начал его расширять, решив накинуть сразу на всю территорию усадьбы.
Через пару минут почувствовал, как навалилась тяжесть, а энергия мощными потоками начала покидать тело.
— Блядь, как бы не обосраться от натуги.
Еще немного и точно пупок надорву.
Стоять уже не мог, ноги сами подкосились, и я бухнулся на землю, выпуская заклинание.
— Фу-х, получилось, — пробормотал хрипло, понимая, что трясутся не только руки, но и ноги.
Все тело било крупной дрожью. Внутри ощущалась полнейшая пустота.