Слетел по ступеням вниз и решил проявить галантность, подав старухе руку, но она только отмахнулась.
— Сама справлюсь, не немощная.
— Это я уже понял, — ухмыльнулся в ответ, — но манеры никто не отменял.
— Ха, а мальчик похоже не совсем потерян, — Недавно на улице живешь? — старуха подслеповато прищурилась, — Точно, недавно. Шмотки хоть и простые, но не дешевые. Ты из простолюдинов или обнищавшего рода?
Хотелось брякнуть: ни то — ни другое, но я вовремя прикусил язык.
— Как сказать… — Промямлил я, собираясь придержать информацию и послушать, что хочет мне предложить старуха.
Я не был идиотом и прекрасно понимал, что она имеет на меня планы. Знать бы еще какие.
— Неважно, — отмахнулась бабка, не став дослушивать, — Считай, что ты вытянул счастливый билет.
Заинтриговано посмотрел на спутницу, которая довольно уверенно шла по улице, выстукивая клюкой одной ей известный ритм.
— М-да, так уж и счастливый.
— Поверь мне, от такого предложения не отказываются. Вижу, ты мальчик борзый, а мне такие нужны. Именно — мне. Я приму тебя в род, — последнее предложение старуха произнесла с пафосом и смерила меня высокомерно-снисходительным взглядом, явно ожидая, что я растекусь лужицей около ее ног или буду лобызать ручки.
Хе-х, не дождется. Хотя, не скрою, удивила она меня знатно.
— Могу я поинтересоваться в какой именно?
— А для тебя разве имеет значение. Все лучше, чем бомжевать. В роскоши жить не станешь, но и бедствовать тоже не придется, но только в том случае, если будешь верен не кому-то из моей родни, не главе рода, а лично мне.
Ну, бабка дает. Она что: на старости лет решила переворот сделать и встать у власти? Нет уж, мне предательства в своей семье с лихвой хватило, в чужие распри влезать не намерен, да и не нужно мне это.
— Что скажешь? — продолжила давить старуха, надвигаясь на меня своей щуплой фигурой, от которой повеяло немалой силой.
— Уф-ф, — я даже отодвинулся на пару шагов, — Вот только давить на меня не надо.
— Я даже не начинала, милок. Пойдем, чем быстрее дашь мне клятву верности, тем для тебя же лучше.
Да ты, бабка, на ходу подметки рвешь.
Наверняка я не первый. Небось создает свою маленькую армию воинов и шпионов, а с улицы подбирает для того, чтобы благодарны были до гроба и в стан врага не переметнулись.
Заметил, как в мою сторону устремилось длинное, тонкое, похожее на паутинку плетение и направилось в сторону головы.
Ментал, серьезно?
Редкий дар, не спорю, но мы с Петровичем такой блок мне в мозгах установили, хрен прорвешься. Не будь у меня полновесной защиты, давно бы уже раскусили, что я никакой не Стрижнев, а находящийся в розыске Орлов.
Причем, ее действие не зависело от наполненности резерва. Пришлось попотеть, устанавливая блок, и самое главное, запереть его. Плетение окутывающее разум получилось цельным и очень крепким. Не знаю, кем нужно являться, чтобы разрушить подобную броню.
По словам Петровича, не каждый Бессмертный сумеет под нее проникнуть, так что за свой рассудок я был спокоен.
Когда паутинка коснулась защиты, старуха от неожиданности вскинула брови, а затем удвоила напор.
— Не стоит напрягаться, не выйдет.
— Ты так в этом уверен, мальчик?
Пожал плечами.
Пусть долбится, мне не жалко. Я ничего не теряю. А вот она расходует при этом силы.
Пока бабка пыталась вскрыть «мои мозги», я подумал, что со стороны мы забавно смотримся. Люди, проходившие мимо, глазели на нас с удивлением, некоторое даже оборачивались. Еще бы, престранная картина: молодой, изгвазданный в грязи парень с кровавыми потеками на одежде и грозная старуха, от досады потрясающая в воздухе клюкой.
Не выдержал, захихикал.
— Ты не бездомный, — насупившись произнесла бабка и развеяла плетение.
— Конечно, нет, — ухмыльнулся в ответ, — Извините, не знаю, как вас по имени отчеству, но мне действительно пора. Хотелось бы поскорее принять ванну и переодеться. Да и встречаться в таком виде с представителями законопорядка чревато неприятностями, а они того и гляди вынырнут из-за угла.
— Тьфу на тебя, мальчишка! Только время потеряла. Сразу не сказать было?
— Так вы не спрашивали: и вообще, слова вставить не дали.
Бабка злобно зыркнула из-под бровей и нахмурилась, но потом черты ее лица разгладились.
— А чего же ты тогда такой грязный по городу бегаешь?
Любопытство скользнуло в прищуренных старческих глазах.
— Не успел переодеться, пришлось срочно по делам бежать. Вы же знаете, что сегодня день приема экзаменов в академии магии или запамятовали? Никак маразм крепчает?