Стало ясно, что он не поверил в рассказанную женщиной сказку.
Хе-х, забавно. Парень решил, что мы любовники. Наверняка думает, что пожилая аристократка нашла себе молодого кобеля для утех. Как же он не прав. Ведь Зотова сказала ему почти что правду. Подумаешь, назвала двоюродного внука — племянником. Так ей простительно, сама не знает.
— Вот еще, — долетел до меня властный женский голос, — Вы так и не поняли с кем имеете дело? Меня зовут Зотова Анастасия Андреевна, и мы сейчас же уходим отсюда. Пошли, Максим.
Служивый вновь будто стал меньше, ссутулился и обреченно вздохнул.
Зотовых в Рязани знали, об их спесивом нраве не слышал только глухой. Они не входили в первую десятку, но все равно имели достаточный вес среди аристократических родов. Связываться с Зотовыми не хотел никто. Слишком много потом геморроя вываливалось на их противников.
Я поморщился. Вот ведь хитрая бестия, все подумала, не отвертишься.
Как говорится: — «Из огня — да в полымя».
Придется выбирать из двух зол меньшее.
В тюрьму не хотелось, там могли всплыть нежелательные факты, которые в свою очередь послали бы «коту под хвост» все, чего я добился за последнее время. Быть обязанным Зотовой, вариант тоже так себе, но с этой шельмой можно было попытаться договориться.
И все же, как красиво сыграла. Сделала меня должником, знать бы еще, что в уплату потребует. Ведь не за красивые глазки она мне помогла.
А вдруг за них?
Ох, мать моя женщина — роди меня обратно. А если в постель потащит? Как отвертеться?
Ладно, буду решать проблемы по мере их поступления, пока же — нужно делать отсюда ноги.
— Максим, ты идешь?
— Угу.
Глаза Зотовой ярко блеснули. В них отчетливо отразились: превосходство, насмешка, торжество от победы и ликование. Анастасия Андреевна выглядела в данный момент как кошка, слопавшая канарейку, и, к сожалению, этой канарейкой был я.
— Стойте! Молодой человек, мне нужен ваш адрес, чтобы прислать повестку.
— Шлите в родовое имение Зотовых, — фыркнула Анастасия Андреевна, — Хотя, пустое, завтра мои адвокаты наведаются в ваш участок. Всего доброго.
— До свидания, — пробормотал я, стремясь скорее покинуть территорию парка, пока сюда не подоспел напарник служивого, который в данный момент наверняка брал показания у пострадальцев.
Стоило нам оказаться вне поля зрения представителя законопорядка, как я сразу повернулся в сторону Зотовой.
— Что я вам должен? — решил взять быка за рога, в данном случае кобылицу.
«Ха-ха, нет», — поржал мысленно.
Анастасия Андреевна никак не тянула на это животное, такую не подоишь, скорее она сама высушит кого хочешь до последней капли.
— Ну что же ты, касатик, так резко? Мог бы для начала спасибо сказать.
— Спасибо, — буркнул в ответ, — но я бы и сам справился.
— Посмотрела бы я, как ты справился, — усмехнулась женщина, — Ладно, проваливай, мальчишка, еще увидимся.
Анастасия вскинула руку и потрепала меня за щеку, как младенца.
— Вот этого-то я и опасаюсь, — проворчал себе под нос.
— Не бойся. Насиловать не буду, только если сам захочешь, — изо рта Зотовой вырвался хриплый смех.
— И на том спасибо.
Еще что-то выяснять у меня не осталось ни сил, ни желания.
Заполз в Верхолетку и завел двигатель.
Наконец-то, домой.
Прилетев, зашел проверить, как самочувствие Стеллы.
Жива. Значит, пока все идет так — как надо.
Быстро провел диагностику. Ничего критического на данный момент не обнаружил. Конечно, состояние тяжелое, но после влияния на организм «Бессмертного» по-другому и быть не могло.
Надежду Ивлееву у постели больной сменила Оксана.
Я благодарно кивнул и отправился к себе.
Алина не спала — дожидалась, облачившись в шелковую полупрозрачную сорочку, чуть прикрывающую бедра. Соски стояли торчком, впиваясь в кружево, так и прося ласки. Трусики отсутствовали вовсе.
Откинувшись на локти, девушка полулежала на кровати, раскинув ноги в стороны и согнув их в коленях, открывая тем самым шикарный вид на уже блестящие от смазки половые губы.
Поманила указательным пальчиком, посмотрела шаловливыми и голодными от желания глазами, и хоть я был жутко уставший, от такого подарка отказаться не смог.
Быстро скинул одежду, и не говоря ни слова, наклонился над девушкой, горячо целуя в алые губы, опускаясь вниз, и через ткань прикусывая горошину соска.