На душе было тоскливо и как-то… паскудно, но рефлексировать было нельзя.
Помутневшее на несколько мгновений сознание, пришло в норму, и я, подняв взгляд от безжизненного тела Владиславы, которое баюкал в руках, перевел его на стоящего рядом и ухмыляющегося «Бессмертного».
— Ну что, жнец, наши места поменялись. Теперь ты будешь умолять меня о пощаде.
Сплюнул кровавую слюну.
— Не дождешься, ублюдок.
— Это мы еще посмотрим. Видишь? — Дорофеев указал на семерых охранников с автоматами, которые окружили меня и готовы были добить в любое мгновение, — Сейчас ты беспомощен, как слепой щенок. Я могу щелкнуть пальцами и тебя не станет, но я этого не сделаю. Сначала, я буду тебя пытать, превратив в истекающий кровью кусок мяса и только потом прирежу, как шелудивого пса.
— Не боишься, что она отомстит? — произнес глумливо и с трудом усмехнулся, понимая, что пытки отменяются, потому как сердце уже начало замедлять свой бег. Мне остались считанные мгновения.
— Нет. Не боюсь. Твоя хозяйка не может вмешиваться напрямую, а к тому времени, когда она найдет нового слугу, всё изменится. Я буду сильнее, мой господин станет непобедимым, и тогда Смерти ничего не останется, как склониться перед нами.
— А-ха-ха-ха, — рассмеялся натужно.
Из горла вырвался предсмертный хрип, и я начал заваливаться на бок, всё также не выпуская из рук тело Владиславы.
— Роман, подлечи эту тварь, — указал на меня начальник тюрьмы подошедшему мужчине лет сорока, — Не хочу, чтобы он сдох раньше времени.
Незнакомое плетение ударило в грудь, и я закашлялся.
— Кажется, чай отменяется, во всяком случае на некоторое время, — пробормотал тихо.
Нет, я не перестал истекать кровью и боль никуда не ушла, но сознание прояснилось и сердце стало биться ровнее.
— Это называется мнимая жизнь, — щедро пояснил мне Дорофеев, — Ты не умрешь, пока я этого не захочу.
Скорее, пока Роман не отпустит поводок, который прикрепил к моей душе своим заклинанием, удерживая её на привязи. Я прекрасно видел, как от руки мага тянулась витая нить, которая проникала внутрь моего тела и крепко сжимала. Казалось, словно мне обрезали крылья и посадили в клетку, предварительно связав, чтобы не рыпался. Отвратительное ощущение.
Благо я знал, как это исправить, но пока не спешил. Начальник тюрьмы даже не предполагал, что действует против себя и дает мне шанс на спасение.
Прищурился, внимательно рассматривая Романа.
Еще один бессмертный?
Сейчас я не мог этого сказать с уверенностью, так как браслет уже реагировал на Дорофеева, но даже если этот человек не являлся «Бессмертным», всё равно был очень опасен.
С подобными способностями, да на службе у Крючконоса, можно было наворотить такого, что потом хрен разгребёшь.
— Зришь в корень, мой юный падаван, — послышалось у меня в голове.
— Кха-кха-кха, — закашлялся от неожиданности, захлебываясь кровью, — Это откуда взялось?
— Да так, заглянула в твой бывший мир, кое-что подсмотрела.
— Весело. Так что насчет этого урода?
— Делай что хочешь, но он должен умереть. Плевать на Дорофеева. Главное этот маг.
— Но как? Я же…
— Во-первых — ты не умрешь, даже если вся твоя кровь вытечет и сердце перестанет биться. Ты будешь существовать до тех пор, пока не порвется нить заклинания.
— Некромантия?
— Не совсем точно, но довольно близко, тоже из запретных знаний.
— Прости, но мне что-то не хочется становиться зомби.
— Не станешь. Слушай меня внимательно. Сейчас тебе понадобятся все твои силы. Держи.
— Что? — не понял поначалу, но потом ощутил, как на ладони возникло что-то твердое и холодное.
Скосил глаза и с удивлением заметил осколок природного артефакта.
— Что мне с ним делать?
— Заполни энергией до упора, а затем, создай плетение расширения и подтолкни чистой силой.
— Это я могу. Это я запросто, — злобно усмехнулся, уже представляя, какой ад я сейчас здесь устрою.
Где-то там, за бараками — дрались Святослав с Васькой, если, конечно, еще были живы. Только они и соседи по бараку могли понять в чём дело и сохранить хладнокровие. Надеюсь, им хватит ума свалить под шумок, или хотя бы — просто отсидеться в сторонке.
— Эй, жнец, ты еще не подох? Роман, какого хрена он молчит и пялится в пустоту? Может кукухой поехал из-за этой девки?
— Не должен.