— Жестко.
— А по-другому с ними никак, — отрезал полковник, — У меня вторая линия на связи, так что потом поговорим, когда всё закончится.
— До свидания, Анатолий Сергеевич, — произнес я, но Юсупов уже отключился.
Идя к особняку, подумал, что не помешало бы еще кое-что сделать.
Зайдя в гостиную, увидел застывших как статуи брата с сестрой, которые во все глаза смотрели на Стеллу и боялись лишний раз пошевелиться.
Вот что делает преподавательский авторитет. Сейчас они были похожи на провинившихся первоклашек, стоящих перед отчитывающим их учителем.
Подольская реально что-то втолковывала Юсуповым, причем делала это таким зловещим тоном, что даже у меня по спине побежали мурашки.
— Стелла, прекращай. Сейчас они не твои студенты, а наши союзники.
— Макс, ты сошел с ума? Втягивать Юсуповых…
— Я только что говорил с Анатолием Сергеевичем. Мы принимаем их помощь. Скажи спасибо Соколову. Трепач хренов.
— Хм-м, может это и к лучшему.
— Может быть, — не стал спорить.
Юсуповы, конечно, обалдели от всего происходящего, но быстро справились с удивлением и робостью перед бывшим преподавателем и теперь активно вели беседу, пытаясь выяснить у Стеллы все подробности происходящего и причины конфликта моего рода с родом Зотовых.
Тут их ждал сюрприз. Когда брату с сестрой открылась моя настоящая фамилия, они долго смотрели на меня с неподдельным раздражением.
Галина даже психанула.
— Почему ты не сказал? Мы должны были знать!
— Много хочешь. Мы не такие уж закадычные друзья, чтобы делиться секретами.
— Но, но… Ты же…
— Галка, уймись! Теперь ты знаешь. Так в чём проблема? — рыкнул я на девушку.
— Я тебе не Галка. Сам ты… Сам… Орел, вот.
— А-ха-ха. Я как бы не против. Орёл — так Орёл.
— Нахал!
— От нахалки слышу!
— Да угомонитесь вы уже, в самом деле! Как дети малые, — не выдержала Подольская.
И правда, чего это я? Хотя — нет, знаю. Просто хотел развеять терзавшее меня напряжение.
Галина насупилась, Андрей, глядя на сестру, хмыкнул.
Несмотря на браваду, я прекрасно видел, что парень волновался, пусть и не хотел это показывать. Андрей был задирой, повесой и дуэлянтом, но соображал быстро и делать выводы умел, сразу сообразив, что отец кинул их на амбразуру. В отличие от брата, Галина относилась ко всему со свойственным ей пофигизмом и самонадеянностью.
Звонок телефона нарушил вмиг возникшую тишину в гостиной.
— Да, — произнес я, увидев знакомый номер.
— Мои ребята через пару минут будут у тебя. Встречай, — послышался голос Прохора.
— Отлично.
Вот и первая помощь подоспела, а минут через десять в усадьбу пожаловали люди Юсупова.
Крепкий, русоволосый мужчина в камуфляже и с автоматом наперевес четко отрапортовал, что его отряд поступает в мое полное распоряжение.
В глазах бойца я сразу заметил недовольные нотки.
Конечно, подчиняться незнакомому юнцу ему не очень-то и хотелось. Боец не знал меня, не представлял, какие команды я мог дать его группе, но приказа своего господина ослушаться не имел права.
Мне также не понравилась эта ситуация. Не привык я за кого-то отвечать. Да и командовать особо не умел. Хорошо, когда один, не нужно ни за кого беспокоиться, а тут, словно хомут на шею повесили. Командовать теми, кто будет выполнять приказы из-под палки и сомневаться в моих решениях — ещё то удовольствие, поэтому постарался разобраться «на берегу», чтобы потом не возникло никаких недопониманий.
— Как зовут?
— Митрофан, Ваша Светлость.
— Митя, значит.
Парня перекосило от того, как я уменьшил его имя.
— Ну уж извини, во время боя кричать, Митрофан, слишком долго. Я не знаю, что тебе приказал Анатолий Сергеевич, но твоя первостепенная задача сохранить жизни Андрея, Галины и госпожи Подольской, и уже потом не дать врагу прорваться в усадьбу. Огонь не открывать, атаковать только по моему сигналу.
— А если противник первым нападет?
— Я же сказал, только по моему сигналу. Остальное, на ваше усмотрение: как работать, я указывать не буду. Единственное, выставьте караулы, нужно заранее знать, когда Зотов окажется на подходе.
— Уже сделано.
— Отлично.
— Митрофан, — обратился я к бойцу по полному имени, — Как я уже сказал, я не собираюсь вмешиваться и распоряжаться вашими людьми, да и не умею, если честно. Вы — командир, так что — действуйте.
Физиономия бойца просветлела.
— Ваша Светлость, можно я выскажусь?