Волкова, вернувшаяся от Эслер и готовая лечить раненых вместе с еще двумя знакомыми эскулапами из клиники Рабашского, крайне удивилась, что из пациентов остался всего лишь один. Мужчина получил серьёзную рану от попавшего в него заклинания, и чтобы сохранить ему жить, мне пришлось самому запихивать кишки обратно в живот и накладывать лечебное плетение, так что опасность бойцу уже не угрожала.
Эскулапы, поняв, что их помощь не потребуется, быстро откланялись и были таковы. Святослав тоже уехал, пообещав вернуться как можно скорее. Я предлагал ему взять парней Пррохора для подстраховки, но он уперся, аргументируя тем, что они просто-напросто будут ему мешать.
До самого вечера в доме царила суета и неразбериха. Примерно к одиннадцати часам, когда я собирался ложиться спать, заявился радостный Рабашский, и потрясая перед моим носом склянкой с серовато-коричневой жидкостью, довольно произнес:
— Я всё рассчитал и приготовил. Сейчас наша спящая красавица проснётся.
— А мы можем немного подождать? Если она пробудет в таком состоянии еще какое-то время — это не навредит?
— Нет — не навредит, но зачем? — не понял Семён Семёнович.
Мне не хотелось будить «бабулю» сегодня. Она, конечно, женщина разумная, но после всего пережитого могла пуститься во все тяжкие, а именно — отправиться мстить брату. В её состоянии — это оказалось бы смерти подобно. Свят точно такого бы мне не простил. Да и рассказывать ей про возвращение мужа пака не хотелось. Пусть сами во всём разберутся.
Вот придет она в себя, откроет глаза, а рядом Святослав — чем не сюрприз.
Поэтому не стал спешить, решив отложить «возвращение» Анастасии на пару дней, надеясь, Зотов за это время управится и вернётся в усадьбу.
Рабашский, передав пузырёк с лекарством, откланялся. От предложения переночевать в особняке, чтобы не тащиться домой на ночь глядя — отказался, а я не стал настаивать. Слишком устал. День был уж очень насыщенным, но вместо того, чтобы лечь спать, решил выполнить обещание, данное Стелле, а именно — «наказать».
Тихо посмеиваясь и предвкушая «наказание» поднялся на второй этаж.
Не успел дойти до комнаты Подольской, как женщина вылетела навстречу, громко хлопнув дверью. Её лицо было белее мела, губы сжаты в тонкую линию, а в глазах застыла ярость вперемешку со страхом.
Стелла бросилась мне в объятия, и сомкнув руки за спиной, вцепляясь в рубашку со всей силы.
— Что такое? — спросил обеспокоенно, так как от всегда спокойной, уравновешенной подруги, не ожидал подобного поведения.
Подольская явно была напугана.
Странно, Стелла, как мне казалось, не боялась ничего, даже смерти.
— Ты новости видел? Хотя, чего я спрашиваю: конечно, не видел. Макс, пообещай, что ты с ним справишься. Просто, пообещай. Я больше никогда не хочу быть беспомощной. Никогда!
На последних словах Стеллы, сразу понял, о ком идет речь.
— Так, успокойся, вдох-выдох, а теперь чётко и по существу, что случилось? Откуда такая паника?
— Ты всё-таки сумел разворошить муравейник. В новостях передают, что холдинг, во главе которого стоял Саблин, подвергся тщательным проверкам, уже выявлена куча нарушений, пошли обвинения в незаконной продаже драгоценных металлов, торговле людьми и даже шпионаже. Взята под стражу верхушка холдинга. Саблин при аресте пытался сбежать и был убит, но ведь это невозможно.
— Угу, — выдохнул устало, осознавая, что покой мне только снится.
Ублюдка Крючконоса невозможно убить обычным способом. Прикинулся веником, в данном случае — трупом, а потом свалил на все четыре стороны. Поменять паспорт у него труда не составит. Не удивлюсь, если у «Бессмертного» припрятаны про запас ни одни поддельные документы.
— Ты же понимаешь, чем это всё обернётся? Он не идиот, наверняка уже знает, с чьей подачи начался весь бедлам, и он придёт…
— Пусть приходит, а мы его встретим, — ответил уверенно, — Ничего не бойся.
— Я не боюсь, — выдохнула Подольская, — просто хочу, чтобы этот ублюдок, наконец-то, сдох.
— Сдохнет, никуда не денется, — приобнял подругу, — Не думай о плохом, у нас впереди целая ночь, давай проведем её с пользой.
— Это как? — лукаво сверкнула глазами Стелла.
— А вот так! — подхватил женщину на руки, и быстро зашагал в сторону своей комнаты.