Первой мишенью стали его непосредственные начальники, то есть члены триады: Барышников, Николаенко и Бергольц. То, что Меченому удалось один за другим уничтожить всех троих, при этом не меняя свой киллерский почерк, и, при этом, остаться в живых - было просто невероятно. У каждого из этих "отморозков" была своя "отмороженная братва", которая даже банально "по понятиям" должна была всё сделать, чтобы расквитаться с убийцей своего "бригадира". Но этого не произошло. Даже не было попыток.
Секрет такой загадочной метаморфозы Меченый открыл только месяц спустя, когда новые хозяева бизнеса, что остался от триады, предложили ему, без всяких обид, продолжить уже с ними своё сотрудничество в том же самом качестве, в качестве киллера. Оказалось, что в те дни у членов триады как раз начались серьёзные проблемы уже со своими хозяевами - долг в несколько сотен миллионов долларов тянул их на дно. А когда Меченый начал отстреливать "отмороженных бригадиров", то все просто решили, что он действует по приказу этих "больших хозяев", поэтому никто не рискнул пойти против, и охоту на киллера не объявили.
Ряд руководителей подставных фирм, через которые отмывались деньги и, которые, по сути, украв эти деньги у государства, украли их у своих хозяев - членов триады, просто испугались и бросились в ножки "большим хозяевам", принеся им "в клюве" эти самые деньги. В их числе был и Мерзоянов, которому удалось вымолить не только прощение, но и получить в управление часть бизнеса, упокоившихся вечным сном, членов триады. Именно Мерзоянов стал непосредственным куратором Меченого - все заказы начали идти через него.
Сам же Меченый, сообразив что триада не была первоисточником зла, а являлась простым передаточным образованием в сложной криминальной системе, принял предложение новых хозяев, надеясь вскоре вычислить верхушку этой системы и уничтожить. Это бы позволило ему умереть со спокойной... с относительно спокойной совестью.
Увы, эта задача, для рядового киллера, оказалась неподъёмной. Вокруг этих людей было столько секретности, а сами их личности были запечатаны такими табу, что перепрыгнуть через всё это не представлялось возможным. Но вот, дней десять назад, начались какие-то сильные подводные течения, которые позволяли предположить, что система подверглась опасности и начала расшатываться. Меченый решил, что это очень удобный случай, чтобы определить точные контуры этой криминальной структуры, и, соответственно, вычислить её лидеров. А то, что проводятся какие-то ликвидаторские акции без его участия, доказывало не криминальный характер разборок. Он был "белым киллером" и использовался только для уничтожения врагов из преступного мира. Полицейских, журналистов, обычных людей, которые чисты перед законом, убивали "чёрные киллеры". Единственный случай, когда Меченый "убрал" невинного свидетеля, не был известен никому - все знающие были уже на том свете. А уж тем более никто не знал, что этим свидетелем была его любимая...
Кое-что узнав о происходящем, а кое-что выведав у Мерзоянова, Меченый решил принять участие в игре. Тут подвернулась какая-то оказия, и хозяин развлекательного комплекса попросил его подстраховать. Он сказал, что надо одних "туристов" отправить в путешествие на тот свет, что он всё сделает сам, но есть среди них один опасный и очень удачливый сочинитель детективов - могут быть проблемы. Меченый согласился. Он уже предполагал, что подстрахует Мерзоянова по-своему...
Из окна недостроенного дома, Меченый увидел в оптический прицел "туристов" - мужчина, женщина и двое детей. Гнус совсем озверел - детей решил убить! Значит всё правильно - он сам подписал себе приговор. Прежде, чем взять Мерзоянова в прицел, оптический глаз скользнул по мужчине. Мурашки пробежали по телу киллера - тот показался знакомым. Вернув взгляд на лицо мужчины, Меченый узнал своего боевого друга! Он настолько был поражён, что упустил момент - Мерзоянов выстрелил.
Удивление и неожиданную радость сменила злость, и Меченый быстро взял в прицел своего куратора. Профессионально зафиксировав цель, он выстрелил...
Глава 18
...Раздался выстрел, но я, в этот раз, ничего не почувствовал. Ещё не успев сообразить, что этот выстрел был каким-то глухим и довольно отдалённым, я увидел как тело Мерзоянова обмякло, руки медленно опустились, по переносице потекла струйка крови. Стрелял не Мерзоянов, стреляли в него! Мёртвое тело, как бесформенный мешок картошки, рухнуло под нашими ошеломлёнными взглядами.