- Глеб, а каким образом ты оказался на стройке? Должен признаться, что ты очень вовремя появился.
- Не случайно. Мерзоянов попросил его подстраховать. Я сразу смекнул, что он затеял какую-то гнусность... На то он и Гнус... Ну, конечно, я согласился, ну и... подстраховал.
Мы улыбнулись.
- Да, весело живём, - покачал я головой. - Однако, теперь нам надо проработать план мероприятий и, так сказать, выработать диспозицию и определить тактику и стратегию дальнейших действий. Поступок Мерзоянова, как члена этой организации благотворителей-патриотов, освободил меня от всех обязательств перед ними. Сейчас необходимо...
- Сейчас необходимо поесть, - перебила меня вошедшая в комнату Алиса. - Мойте, мальчики, руки и к столу.
Как всё-таки дороги, которые мы выбираем (или которые нас выбирают), часто разводят нас в разные стороны, а потом, что, увы, бывает крайне редко, снова сводят нас вместе, да ещё в самый нужный момент, когда так необходима помощь...
Теперь необходимо решить вопрос, в котором нельзя ошибиться - с какой структурой власти выйти на связь? У меня есть контакты и с полицией, и с прокуратурой, и со Службой Безопасности. А что если и в самом деле взять, распечатать содержимое диска, да и выложить в средствах массовой информации? Кроме всего прочего, это бы послужило неплохим громоотводом - всем сразу бы стало не до нас. Но на этом диске, как я уже понял, информация самая разноплановая - компромат, номера счетов и коды доступа к ним, политтехнологии и всякое другое. Наверняка есть и сведения, которые составляют государственную тайну и огласка навредит стране. Да и по этим "патриотам" должно быть проведено широко-масштабное следствие, а преждевременное разглашения многих сведений просто навредит ему.
Значит, разумней всего обратиться в Службу Безопасности, которая имеет мощные ресурсы, достаточно квалифицированный персонал, да и хранить тайны они умеют лучше других... Но к кому конкретно мне обратиться - к Макову или Тихому? В последнее время у меня появилось подозрение, что один из них работает на "патриотов". Это было даже не подозрение, а так, интуиция на уровне подозрений, которая сложила из разных мелочей всего происходящего устойчивое ощущение - рядом враг! Но кто из двоих, я понять не мог. Вряд ли это Маков, который сразу меня просветил насчёт этих оборотней. Будь он с ними, то наверняка бы навешал мне на уши всякой убедительной "лапши", не дав ничего конкретного. Однако, представить полковника Тихого в компании с Гнусом, Кротом, Румыновым, я тоже не могу. Да и с бронебитом, он очень оперативно сработал. Правда никого не взял... Живым не взял! Неужели он?
Надёжней будет обратиться в прокуратуру, тем более, что Алиса там работает. Но кто сказал, что следователь Мишин единственный "цветной" в прокуратуре? Наверняка есть и другие. Обращаться в полицию вовсе стрёмно - они самые зависимые и бедные - их легче всего купить, приручить... Достаточно вспомнить инспектора Орлова, тот недорого возьмёт.
Но куда же обратиться за помощью? Вроде и не в пустыне живём, а такой вокруг нас вакуум образовался, что никуда. А может этот вакуум породила моя чрезмерная подозрительность? Хотя я никогда не был мнительным. Но это было раньше...
В конце нашего дружного обеда, я спросил у Тамары:
- А как с моей просьбой, Тома? Изменим мы лексикон моего друга Никиты?
- Не знаю. Задача крайне сложная, - лукаво ответила девочка.
- Почему? - спросил я.
- Непочатый край работы, а просвета не видать, - наигранно серьёзно сказала Тома.
- Чё?! - возмутился Никита.
- Тамара говорит, - улыбнулся я, - что в тебе очень большой скрытый потенциал и огромные залежи не растраченного ума. Так что скоро, друг мой, ты будешь мои книги редактировать.
- Чё? - не спешил менять "программу" Никита.
- Я говорю - учиться надо! Потому что за незнание больно бьют.
- Чё?
Третье "чё" за один разговор - это уже слишком! Такое могло означать только одно - я разговариваю сам с собой. Нет, я не сдамся.
- Послушай Никита, я тебе расскажу одну занимательную историю. Когда-то, уже давненько, Соединённые Штаты Америки решили колонизировать Вьетнам и начали войну. Наша страна помогала Вьетнаму оружием, техникой, обучением. Проблема была только с подготовкой лётчиков - вьетнамцы физически тяжело переносили перегрузки, поэтому летали, в основном, наши ребята. И вот, как-то раз, самолёт, который пилотировал наш ас, был сбит. Лётчик успел катапультироваться, но попал в плен к американцам. Они доставили его на свою военную базу и стали допрашивать. "Какие лётно-боевые характеристики вашего самолёта?" - спрашивают у него. Наш лётчик молчит. Его избили. "Какие лётно-боевые характеристики вашего самолёта?" - снова спрашивают американцы. Наш лётчик героически молчит. В общем, били его, били, били, но так ничего и не добились. Ночью на базу напали вьетнамские партизаны и освободили нашего лётчика. И вот, спустя некоторое время, он сидит в кругу своих друзей-лётчиков и говорит им: "Ребята! Учите лётно-боевые характеристики ваших самолётов - за это больно бьют!"