Когда смолк смех моих слушателей, я резюмировал:
- Отсюда вывод - надо, Никита, учиться, чтобы потом не было больно за бесцельно прожитые годы, чтобы... Впрочем, это из совсем другого сборника сказок.
После некоторой паузы, Меченый сказал:
- Мы немного расслабились. Я сейчас.
Он вышел на улицу , открыл багажник и достал из него спортивную сумку. В доме, Меченый её открыл.
- Это лучше держать возле себя.
Мы дружно заглянули внутрь, и так же все дружно присвистнули. В сумке оказалась знатная начинка: автомат, два пистолета, магазины и обоймы, около десяти гранат. А к этому ещё бы прибавить снайперскую винтовку...
- Ты всегда с собой возишь такой арсенал? - спросил я.
- Только в последние дни. Появилось устойчивое предчувствие, что всё это может пригодиться в любую минуту.
Я взял в руки автомат.
- АКМС. Калибр - семь, шестьдесят два. Я вижу, что наши вкусы не меняются.
- Лучший в мире автомат.
- Да, - согласился я. - Идеальное оружие как для ближнего, так и для дальнего боя - прекрасная убойная сила... Никита, положи пистолет!
- Ты чё, Юрьич, я ж только позырить.
- Пистолет - это не игрушка. Особенно для тех, что по фене ботают.
- Ладно, Юрьич. А если нас зашухерят? У тебя волына. Меченый калаш загребёт. Останется два ствола. Один Алиска хапнет, а другой я.
- Ага. А Тамару гранатами обвешаем, и будет у нас регулярное подразделение народных мстителей.
- Нет, я уж лучше буду патроны вам подносить, - высказалась прагматичная девочка.
- Ох, не каркайте - беду накличите, - отозвалась суеверная Алиса.
После этого все как-то разбрелись по дому, а мы с Алисой вышли в сад. Правда, садом это можно было назвать с большой натяжкой, так, несколько соток засаженных бог знает чем. Но листья зеленели, а значит уже неплохо. После пятиминутного молчания, Алиса спросила:
- Чем ты занимался вчера?
- Убивал время.
- Убийца! - наигранно-презрительно воскликнула она.
- Мы всю жизнь убиваем время, - задумчиво произнёс я. - Но, со временем, сами гибнем от недостатка времени для дальнейшей жизни. Мы убиваем время, а оно убивает нас. Нет, вовсе не оно, а мы сами себя убиваем. Ведь мы убиваем своё время, а его так немного нам отпущено...
- Опять философствуешь?
- Жизнь в нашей стране или превращает человека в идиота, или способствует формированию философского склада ума. Только у нас могла родиться такая замечательная мысль: "Трудно продать совесть, когда её нет, и уж совсем невозможно, когда она есть".
- Зачем ты это сказал?
- Так, просто... Пришла в голову умная мысль. Дай, думаю, с тобой поделюсь - пусть и в твоей голове будет умная мысль.
- Половина.
- Что половина?
- Половина умной мысли. Ты же всю мне не дал, а только поделился.
- Ох, Алиса, Алиса... Поздравляю, и ты становишься философом.
- Я думала, что мы больше уже никогда не увидимся, - резко сменила тему любимая.
- Рано обрадовалась! Не с твоим счастьем от меня избавиться, - попытался я несколько разбавить, вдруг ставший очень серьёзным, разговор.
- Дурак... Я только о тебе и думала, - Алиса обняла меня и прижалась. - Так хотелось к тебе, быть вместе в тишине и покое. А ты хоть думал обо мне? Ты хотел ко мне?
- В заложники? Никогда!
- Я серьёзно.
- А если серьёзно...
Твоё имя, я повторяю наяву и во сне.
Без твоей любви не растаять снегам.
Сделай только шаг навстречу ко мне -
Оставшийся путь, я пройду к тебе сам!
Алиса прижалась ко мне ещё сильней. Спустя минуту, она вдруг заявила:
- Надо купить кровать.
- Чего? - не понял я.
- У тебя дома нет кровати. Ты не замечал?
- Да?
- Да. Надо купить такую большую, мягкую кровать.
- Хорошо, купим, - растерянно сказал я.
Спустя полминуты, она продолжила:
- Я бы спряталась под одеяло... как в детстве, и ничего бы не боялась. А ты был бы рядом. И мне было бы тепло и спокойно... как в детстве, когда я спала в обнимку с плюшевым мишкой. Как мне хочется снова стать маленькой и думать, что этот мир придуман для счастья, что все люди хорошие, что я найду своего папу...
Алиса заплакала. Последние дни дались ей нелегко. Я и сам бы хотел закрыть глаза, а потом, открыв их, увидеть, что кошмарный сон уже закончился...