- Почему президент обратился к вам, а не к руководителю Службы Безопасности?
- Я спросил его об этом. Он объяснил, что мой шеф, скорей всего, уже стоит на довольствии у этих новых демократов. Мне же, кроме всего, было известно, что и генерал Маков тесно связан с этими бесноватыми патриотами.
- Да, нелёгкая перед вами встала задача, - покачал я головой. - И сверху и снизу враги.
- И по бокам тоже... Да, мне предстояло провести расследование, привлекая к нему только надёжных, а значит минимум людей, да ещё в тайне от начальства и от многих подчинённых. Задача, как мне сначала представлялось, просто безнадёжная. Но тут меня осенило.
- Что же вы придумали? - заинтересовался я.
- Всё гениальное - просто! Я поручил вести это расследование Макову.
- Что?!
- Именно, Макову, - продолжал Левитин. - Нет, те материалы, что мне передал президент, я оставил себе, а Макову передал все выкладки нашего аналитического отдела. Мой расчёт был прост: во-первых, с ограниченным количеством людей, я не смогу провести качественное расследование, но вполне смогу контролировать Макова и его людей; во-вторых, это давало возможность установить всех "кротов" в наших рядах, так как иных Маков привлечь к расследованию не мог; в-третьих, пытаясь замести следы, они неизбежно приведут нас к концам ниточек, за которые имеет смысл подёргать. Я так и сделал.
- Очень оригинально и вполне разумно.
- Мои руки оказались развязаны. Я закрыл пауков банкой и начал наблюдать за их действиями. А тут происходит непонятное убийство Бегунова, которое в этом деле оказалось катализатором, тем камешком, что спровоцировал обвал. Это понятно, ведь Бегунов имел отношение к данной проблеме, более того, он даже знал про диск, который так никто и не нашёл. И вот, его сосед - сочинитель детективов - начинает собственное расследование и сразу выходит на "Сириус", где в телефонном разговоре сообщает, что диск уже у него. Это уже был полный сход лавины! Они, конечно, установив в ваши часы микропередатчик, вскоре узнали, что никакого диска у вас нет, но то ли ещё оставались сомнения, то ли решили полностью закрыть всю площадь поисков...
- Не понимаю, - перебил я генерала.
- Они должны были вас привлечь к поиску диска, чтобы закрыть тот сегмент расследования, в котором они не могли сами искать как официально, так и неофициально. Для этого, они то стимулировали вас деньгами, то похищением близких вам людей...
- Тогда зачем они хотели меня убить? Какой смысл?
- Нервы... и неадекватная оценка происходящего. Им начинало казаться, что вы лишний свидетель, а то вас принимали за ключевую фигуру в поиске диска, о котором они, возможно, и не вспомнили бы, если б не убийство Бегунова, и если бы не вы.
- Так всё-таки, кто и за что убил моего соседа? - задал я наболевший вопрос.
- Это единственная загадка, которую мы никак не можем разгадать. Не люблю я такие загадки. Они не дают спать...
Я задумчиво произнёс:
- Как не крути, а я сыграл роль обычной наживки...
- Не обычной, а очень активной! - воскликнул Левитин. - Да и как сыграли! Один ваш визит на загородный завод чего стоит... Что же касается истории с бронебитом, то я уже написал представление на вас. Думаю, что президент вскоре его подпишет и будете вы...
- И почему это, меня совершенно не радует? - грустно произнёс я.
- Потому что вы устали. Такие психологические перегрузки - это не шутка... Да, но, Марк Владимирович, откройте наконец секрет - откуда взялся диск?
Я рассказал своему собеседнику о случайном визите к стриптизёрше Вике, которая, волей случая, оказалась любовницей Мерзоянова.
- Да-а-а... - протянул генерал. - А ларчик очень просто открывался. Вот так иногда просто выплывают наружу секреты, которые стараются спрятать за семью замками.
- А Румынова тоже арестовали?
- Увы, нет.
- Почему? - недовольно спросил я.
- Нечего ему инкриминировать. То, что его финансировали из-за границы, не является преступлением. А контакты с криминалом у него такие поверхностные и чисто символичные, что судебной перспективы просто не видно. Да, он потенциально опасен, но нельзя судить человека за то, чего он ещё не сделал, а только может сделать. Однако думаю, что оставшись без финансирования, он теперь не очень опасен. Максимум, что он может - небольшие уличные беспорядки.
- Ох, не стал бы я его так недооценивать! Я готов отказаться от обещанного мне поста министра пропаганды, но только закройте его в психушку!