- Мы только сделаем его мучеником в глазах простых обывателей. Наш народ любит жалеть гонимых властью, даже если это бандиты и ворьё. Да и закордонные спонсоры поднимут вой на весь мир - Румынову реклама, а нашей стране клеймо тоталитарного государства. Этот несостоявшийся фюрер не стоит таких жертв.
- Да, но он не успокоится, - не хотел я соглашаться с Левитиным. - А его хозяева найдут способ восстановить финансирование. С каждым днём, он всё больше и больше будет привлекать в свои ряды молодёжи, у которой сейчас не только ветер в голове гуляет, но, увы, иногда наблюдается полный вакуум. Румынов заполнит этот вакуум своей неонацистской идеологией и, рано или поздно, выведет своё послушное стадо на улицы, даст каждому по банану, и назовёт этот шабаш какой-нибудь "жёлтой революцией". А когда прольётся кровь, то и оружие найдётся...
- Может вы и правы, - нехотя согласился генерал. - Учтём.
- Да! По поводу бронебита... Кто-то вызвал полицию во внутренний двор...
- Это сделали мы. Когда вы обнаружили эти мусорные бомбы, то Маков приказал Кротову, чтобы его люди вас "убрали". Вы уже поняли, что они слушали вас, а мы и вас слушали и их. Но светиться нам было ещё не время, вот мы и направили к вам правоохранителей, которые, по своему обыкновению, запоздали.
- А загород к Сомову, это вы меня сориентировали? - продолжал я допрос.
- Так, мы.
- Ну и всё-таки, какая была у них главная цель - государственный переворот?
- Несомненно. Получить контроль над нашей страной и распоряжаться нашими сырьевыми и природными ресурсами - это дорогого стоит! На такое никаких миллиардов не жалко. Разве вы не видите, какие процессы идут по всему миру?..
Каким же я был счастливым человеком ещё месяц назад, когда не обременял себя мыслями о государственных проблемах, когда сторонился всего того негатива, что происходит за пределами моего маленького мирка, который, созданный мной самим, является в сущности иллюзорным и ненастоящим.
Чем больше мы познаём мир, тем острей понимаем, как ещё мало нам известно. Одним из первых это понял Сократ. Пусть далеко не вторым, но и я осознал эту, довольно банальную, истину. Это меня пугает. Я уже не смогу жить как прежде - бездумно и радостно. События последних дней ясно показали, что всё то, что происходит в стране, касается лично меня, да и ещё не раз коснётся.
Как же я хотел отгородиться от всего окружающего мира, создать свою, пусть и маленькую, Вселенную Счастья и Добра. Не получилось - мой мирок лопнул как мыльный пузырь, лишь только я по-настоящему соприкоснулся с Галактикой Нашей Действительности. Придётся теперь вместе со всеми жить в большом, жестоком и несправедливом мире...
К тому времени, когда мои друзья проснулись, Левитин уже уехал. Настало время обеда. Я присоединился к этому нужному (иногда даже приятному) моциону поглощения пищи, так как завтрак не сумел удовлетворить мой зверский аппетит.
Тома с Никитой обедали в хорошем настроении и откровенно шалили. Дети очень быстро привыкают к внешним факторам, забывают о вчерашних неурядицах и психологически восстанавливаются. Хорошо им.
- Что такой хмурый? - спросила меня Алиса.
Я почувствовал по интонациям её голоса, как не хотела она задавать этот вопрос, боясь, вероятно, услышать неприятный ответ, но любопытство берёт своё. Да, любопытство не порок, а необходимость продолжения жизни...
- Тут боевой генерал Левитин был, загрузил мой микропроцессор аж до головной боли. Не зависла бы программа...
- Плохие новости? - насторожилась любимая.
- Для нас - нет. А за державу обидно.
- В смысле?
- Да не бери ты в голову. Хватит с нас и моей больной головы, - закрыл я тему.
После обеда, я предложил Алисе прогуляться по парку. Минут десять мы бродили молча. Потом Алиса сказала:
- Расскажи что-нибудь.
- Мне хотят Героя дать, - без особого энтузиазма похвастался я.
- Да ну! Всё правильно - заслужил.
- Будет тебе. Это в афгане мы подвиги совершали, а здесь сплошная борьба за выживание. Конечно и для страны мы кое-что сделали, но это всё не то...
- Перестань ерунду говорить. Ты столько людей спас!
- Да воздастся нам - по заслугам нашим, а врагам нашим - по грехам их! - пошутил я.
- Тебе бы стихи писать, - засмеялась по-детски Алиса.
- Поэты долго не живут.
- Почему?
Я пожал плечами.
- Вероятно, они чувствуют всё острее, и даже чужую боль пропускают через своё сердце. Стараясь всем делать добро, они в ответ от благодарных людей получают только плевки и оплеухи, потому что их, даже самых талантливых, очень редко признают при жизни.