В конце разговора, я, улучшив момент, отправил "жучок" в карман Макова.
Снова "заметая следы" покатался на метро. Вышел на станции, которая была ближе всего к месту проживания Алисы. Она мне не назвала ни дома, ни номера квартиры, в которой жила, но зато упомянула, что её отчим-скульптор сделал на фасаде их подъезда лепниной сцену из "Витязя в тигровой шкуре". Найду это место и буду ждать очаровательного следователя прокуратуры, к которому, вернее сказать к которой, меня тянуло всё сильней. Рабочий день закончился и вскоре она должна была появиться...
- Вы не подскажите, который час?
Я оглянулся. Передо мной стояла миловидная женщина средних лет.
- Без проблем, - сказал я и посмотрел на свои "Командирские" часы. - Без четверти... Ой, извините, но мои часы, кажется, остановились. Что за чёрт...
- Не переживайте, вот в этом магазине на первом этаже слева, есть ремонт часов. Там очень хороший часовщик, он всё отремонтирует.
И действительно, недорого и довольно быстро мастер вернул к жизни часы, которые мне были очень дороги как память о службе в Афганистане. Это была одна из первых моих наград. Я тогда спас жизнь полковнику Левитину из особого отдела, а на другой день получил в подарок эти часы с надписью на крышке: "Марку Юрьеву за храбрость и мужество. Левитин Н.П."
Я пошёл искать дом Алисы, а сам думал: Вот это да! На одном перекрёстке свернёшь не туда и всё - жизнь пошла наперекосяк. А назад жизнь, как киноплёнку, не перемотаешь. Кончится жизнь как завод в часах, а то ещё хуже - остановится на полпути и ничего не успеешь... Что же теперь делать?
Я вдруг сообразил, что меня убьют не только, если не отдам диск, но меня убьют и в случае, если я диск отдам. Зачем я им живой, если я, возможно, что-то знаю о них? Генерал прав. Он только ошибается, что выход у меня один - найти и отдать диск ему. Я ведь могу сделать копии и определить их так, что в случае моей смерти они попадут в силовые ведомства и органы печати. Это неплохая страховка. Но жить в постоянном ожидании беды - это несносно. Да и где он, этот диск? Придётся идти ва-банк...
Глава 5
Дом я нашёл быстро, он довольно приметный. Отчим у Алисы действительно был прекрасным скульптором. Все дома бы оформить так и (вполне возможно) чёрствое население большого мегаполиса хоть немного, но отмякло, подобрело и стало бы совершенно по-другому относиться к себе и другим людям. В самом деле, среди такой красоты невозможно оставаться бездушным и злым.
Да... какой я всё-таки наивный. Сейчас нами правят "законы джунглей". Но неужели права мудрость городских джунглей, которая гласит: Никогда не делай людям добро - люди этого не прощают!
Я занял позицию на отдалённости от "объекта", так как хотел проверить, не будет ли за следователем "хвоста", ведь у нас уже всё по-взрослому. Однако, когда я увидел Её, то моментально забыл все правила игры в шпионов. Она шла такая лёгкая и воздушная, почти не касаясь тротуара своими неповторимыми ножками. Каждое движение тела выдавало в ней женщину чувственную и нежную, созданную исключительно для любви. Такая женщина просто обязана быть счастливой и любимой!
Вдруг опомнившись, я проследил улицу позади Алисы - никто за ней не шёл. Я быстренько пристроился сзади.
- Скажите, Алиса, вы пленных берёте?
Девушка резко остановилась.
- Ой, вы меня напугали! А как вы меня нашли? Ах, да... Что вы спросили? Какие пленные?
- Я мечтаю сдаться к вам в плен и рассчитываю на гуманное к себе отношение.
- Всё шутите. Больше вас не пытались убить?
- Нет. Теперь меня пытаются купить. Хотя обычно именно с этого и начинают, а уже потом убивают, убивают... Но эти гады совершенно не придерживаются законов жанра.
- Пошли ко мне, и вы всё расскажите. Я хотела вам сделать разрешение на ношение оружия, но это оказалось хлопотным и долгим процессом.
- Послушайте, Алиса... Может вы бросите это дело? Сделаем вид, что мы незнакомы. Нет, правда, дело приобретает такой оборот, что лучше в него не влезать.
- Я - следователь. Я веду это дело. Это моя работа. А вы мне предлагаете... Хватит пустых разговоров. Пошли ко мне...
Квартира и в самом деле была роскошной, двухэтажной, с большим количеством комнат. На стенах висели картины и эстампы, в углах комнат стояли скульптуры и композиции из металла. Реваз Гурамович Гогоберидзе, как и положено всем грузинам, оказался очень гостеприимным человеком. Большой, шумный, весёлый, он производил очень благоприятное впечатление. Мама Алисы была под стать мужу - улыбчивая, симпатичная, интеллигентная женщина. Звали её Надеждой Васильевной, и работала она в школе учителем географии. Узнав, что я писатель, Реваз Гурамович обрадовался.