- Спасибо, Никита! Ты настоящий друг!
Дома я сказал Алисе:
- Знаете что, давайте перейдём на Ты, а то как будто стена между нами, так и хочется крикнуть: Ау, Алиса, где вы!
- Хорошо, - тихо ответила молодая женщина. - Вы ищите шампанское, а я приму душ.
Она ушла, а я невольно задумался над услышанным. Ставя слова "шампанское", "хорошо" и "душ" в разной последовательности, я искал для себя лучший вариант продолжения этой фразы. Я искал между слов тайный смысл, чтобы осознать пределы, до которых можно было пойти. В конце концов, я решил просто идти, а уж пределы пусть устанавливает сама Алиса.
Голливудские фильмы, в основной своей массе, не блистают ни хорошим вкусом, ни высоким художественным уровнем. В самом деле, они состоят из набора стандартных штампов: одинокий герой, отвергнутый обществом, вступает в борьбу с абсолютным злом и спасает мир, убивая, при этом, сотни "плохих парней" и соблазняя, по ходу действия, "плохих девчонок", после чего те превращаются в "хороших девочек". Фильм разбавляется зверскими оскалами гланых героев на крупном плане, а в конце все дружно аплодируют "спасителю", лицо которого совершенно не обезображено интеллектом. Только один штамп американских фильмов мне по душе - сцена в душе. Героиня обязательно должна принимать душ, напевая себе что-то под нос, а по её обнажённому телу должна струиться вода, сверкая и разлетаясь брызгами вокруг прелестной купальщицы.
Что хорошо - то хорошо. Я решил, что и у меня должна быть такая сцена. Наполнив два бокала шампанским и поставив их на поднос, я вошёл в душ. Видно, я немного "тупил", как говорил Никита, или просто "тормозил" (что ближе к истине), поэтому опоздал. Алиса уже вышла из душа и вытирала голову полотенцем...
Я окаменел от неожиданности! Всё стоял и любовался обнажённой богиней, её правильностью форм и головокружительностью строгих линий, которые начинались неведомо откуда и уходили неведомо куда, маня за собой, дразня желания и исчезая, унося с собой тайну, которая сравнима только с загадкой Мироздания. Это длилось несколько секунд, хотя таким телом можно любоваться долгими часами и быть счастливым даже не овладев им, а только созерцая эту неземную красоту...
Алиса опустила руки с полотенцем и увидела меня. Немного удивившись, она довольно медленно прикрылась и вопросительно взглянула мне в глаза. Я молчал. Молчала и она. Чтобы пауза не затянулась до неприличия, я, покраснев, подошёл к обнажённому воплощению совершенства. Она взяла в руку бокал, другой рукой держа полотенце и безнадёжно пытаясь им скрыть свои прелести. Взял бокал и я. Мы переплели руки и выпили искрящуюся влагу, которая шипела и щипала язык ядом предвкушения любви. Поцелуй был долгим, страстным, нежным... Дальнейшее мне помнится с трудом.
...Я лежал, пытаясь осознать происшедшее, но не мог сосредоточиться - мешало тело Алисы, которое я ощущал каждой клеточкой кожи. Её голова лежала на моей груди, а руки, ослабленные и бесконечные в своих плавных очертаниях, нежно обвивали мою шею. Алиса прижималась ко мне, как доверчивый ребёнок прижимается к самому родному человеку. Я сам увидел в ней родного человека с первой нашей встречи, и чем лучше её узнавал, тем больше крепло это родственное ощущение - я чувствовал её, угадывал движение её мыслей, когда мы разговаривали - знал что и как она ответит. Теперь же, я совершенно точно знал, что она и есть моя половина, которой мне не хватало, которую я ждал, которую искал всю жизнь...
Мы обедали пельменями. В моём холодильнике оказался скудный ассортимент продуктов, но пельменями я, при случае, запасался основательно. Я не великий гурман, а для сытости ничего не знаю лучше пельменей. Вот только огорчает, что их сейчас делают больше похожими то на равиоли, то на манты, то на хинкали, то на вареники, но только не на пельмени. Да ещё взяли за моду добавлять в фарш лук, что совершенно неприемлемо для настоящих пельменей. Но это всё скоро станет неважным - содержание химических сублимаций в наших продуктах всё возрастает, а натурального становится всё меньше и меньше. А если нет вкуса, то и форма уже не имеет никакого смысла. Видно правду говорят, что нас уже кормят не аграрии, а химики.
Да, мы скоро забудем вкус натуральной еды, как уже забыли об искусстве приготовления пищи, а это именно искусство - созидание и творчество в смешивании ингредиентов, в правильной термической обработке и приправе другими ингредиентами, которые, перед этим, также должны быть правильно смешены и обработаны. Приготовленная еда без искусства, это не пища, это - корм. А о правильном приёме пищи и говорить не приходится - это мы забыли так давно, что употребление еды перестало быть моционом и совокупностью традиций с обязательными ритуальными действиями, а стало банальным, примитивным поглощением корма! Кто сейчас знает, когда уместно подавать к столу водку, а когда коньяк? Кто имеет представление, до какой температуры должно быть нагрето вино? Кто разбирается в том, с какими закусками сочетаются белые вина, а с какими красные? Что уж говорить о том, что это сочетание зависит не только от окраса, но и от сорта вина.