- Да, нам и в самом деле не помешает выпить, а то совсем свихнёмся. - Алиса прищурила глаза в лукавой улыбке. - Правда, братик?
- Всю жизнь мечтал о такой сестрёнке!
Я подхватил любимую на руки и понёс прекрасную добычу в свою пещеру - домой.
На дверях моей квартиры нас ждал сюрприз. С листка бумаги на нас зловеще смотрел череп с костями, под которым было написано: "Мне нужин труп. Я выбрал вас. До скорай встрече. Фантомас!"
- Не обращай внимания, Алиса, - я улыбнулся. - Никита резвится. Только он мог в десяти словах сделать три ошибки. Это некогда популярный стишок из давнего советского фильма.
- Глупая шутка.
- Лучше глупая шутка, чем серьёзная глупость.
- Лучше - это когда лучше, а когда лучше относительно худшего, то это не всегда лучше, потому что относительно хорошего - это лучшее, может оказаться худшим...
Я посмотрел на собеседницу с таким ироничным восхищением, что она замолчала. Затем недовольно пробурчала:
- Я, возле тебя, скоро философом стану. Пойдём выпьем, а...
Майор Никитин вышел из "Сириуса" и быстрым шагом направился к метро. Ему нетерпелось поделиться с кем-нибудь своим открытием. От волнения, он даже не заметил, что за ним уже следили - чёрная тень, безликого мужчины в бесформенном пальто, шла следом как приклеенная.
Когда к нему пришёл писатель Юрьев и связал убийство Бегунова с давним делом о триаде, сработал рефлекс розыскника. Он начал думать. Ключевым элементом был диск. После покушений на сочинителя детективов, в этом можно было уже не сомневаться. Он вдруг понял, что в своё время плохо отработал личные связи Носова. У него не было жены, но вполне могла быть подружка или любовница. Любовницы - это неоценимый источник информации. Если этот источник вскрыть, то из него можно будет много чего почерпнуть...
Следы личной жизни Носова, привели Никитина в "Сириус", где в разговоре с симпатией погибшего компьютерщика, он, совершенно неожиданно для себя, вдруг открыл тайну слов "зимний бал" - последних его слов.
Майор ехал к писателю Юрьеву. Поздно вечером тот должен быть дома. Телефонам он не доверял, их так легко можно было прослушать. С появлением мобильной связи, многие поначалу решили, что беспроводную связь нельзя прослушивать. Какая наивность! Всё оказалось наоборот - не надо подключаться к проводам, искать нужную линию,- просто лови всё в воздухе из любого места и слушай, слушай, слушай... Надо поговорить с Юрьевым, всё обсудить, вдвоём выйти на следователя, который ведёт это дело, затем несколько нехитрых следственных действий и всё - дело будет раскрыто...
Выпить нам с Алисой не удалось. Не успев войти в квартиру, мы услышали автоматные очереди возле нашего подъезда. Входная дверь, вероятно, была открыта и оттого отзвуки выстрелов с лёгкостью разносились громким эхом по лестничным пролётам и площадкам, вбиваясь глухими ударами нам в уши. Я на какое-то мгновенье замер в оцепенении, затем бросился вниз, но Алиса успела схватить меня за рукав. Она вцепилась в меня двумя руками и, рыдая, кричала:
- Не ходи туда! Тебя убьют... Не ходи. Пожалуйста! Я вызову спецназ! Не ходи...
- Успокойся. Это не за мной. Я только посмотрю.
С большим трудом я вырвался и побежал вниз. "Беретта" подмышкой и бронежилет, точней сказать бронежакет, придавали мне уверенности. Я ужаснулся от мысли, что это стреляли в Никиту. Почему я так подумал? Не знаю. Но только эта дикая мысль заставила меня сломя голову бежать на выстрелы.
Уже внизу, я услышал шум быстро отъезжающего автомобиля. А на пороге подъезда, в огромной луже крови, лежал майор Никитин. Я его сразу узнал. Он был в том же вельветовом костюме, что и в нашу последнюю встречу. Я бросился к нему.
Никитин был ещё жив. Судорожно пытаясь поднять руку и выпуская изо рта, с каждым звуком, всё новую порцию крови, он прохрипел:
- Зимний бал... Я понял. Зимний... Стри...
Голова его в бессилии упала. Глаза остались открыты. Я проверил пульс - не было. Мой гость был мёртв. Я уже понял, что он шёл ко мне, что он что-то узнал, что он что-то хотел сообщить. Не успел...
Над нами рыдала подбежавшая Алиса. Я посмотрел на неё и сказал:
- Это Никитин. Майор Никитин из УгРо. Друг твоего отца. Очень хороший человек... был.
Послышались сирены полицейских машин. Наверняка это Алиса вызвала - по звонку следователя прокуратуры, наши правоохранители появляются мгновенно. Вторая потеря за три дня. За три дня убили двоих моих друзей. Разве такое я стерпел бы в Афганистане? Но кого идти убивать? Призраки? Может Мерзоянова? А если он вообще тут никаким краем... На войне легче - здесь свои, там враги - всё понятно. А здесь врага ещё надо найти, здесь он может ходить совсем рядом, он может носить личину приятеля, который "искренне" пытается тебе помочь, направляя твой гнев на невинных - здесь его ещё надо найти.