Но что хотел рассказать мне Никитин? "Зимний бал"- это были последние слова Носова. Они стали и последними словами Никитина. Проклятые слова! Но майор понял, что они обозначают. Что он ещё говорил? Он сказал "стри". Или он сказал "стре"? Может, он узнал стрелявшего? Вряд ли. Его расстреляли в спину, когда он открывал дверь в подъезде. Стреляли как и в меня, из автомобиля. Значит начало последнего слова относилось к "зимнему балу", оно что-то объясняло. Но какое это было слово?
До глубокой ночи полиция проводила всякие оперативные действия, нас с Алисой раз за разом расспрашивали, допрашивали. В основном отвечала Алиса, а я уходил вглубь своих мыслей и совершенно не был расположен с кем либо общаться.
Алиса же долго разговаривала с дежурным следователем, водила его в квартиру Бегунова. Они были коллегами. Как я потом узнал, этот следователь оказался её наставником, с которым она выезжала на "живой труп" - своё первое дело. Следователя звали Николаем Николаевичем Мишиным. Он уже был пожилым и довольно тучным человеком. Очки с большими диоптриями говорили о его очень слабом зрении. Одет он был в чистый отутюженный костюм, недорогой, но вполне сносный. В его внешнем виде ощущалась заботливая женская рука, что выдавало в нём счастливого семьянина, но легкая небрежность, с которой он носил одежду, говорила, что на первом месте у него всегда работа - старый служака, в самом хорошем смысле этого слова. Хотя, в этот момент, он был просто дежурным следователем (я почему-то так решил), но, судя по их общению с Алисой, именно он и будет вести дело об убийстве майора Никитина. Я подумал, что если дела по убийствам Бегунова и Никитина объединят, то Алиса может оказаться просто в стороне - дело у неё заберут. Но на основании чего их можно объединить? Хоть они и произошли рядом друг с другом, и убитые были закадычными друзьями, но это не могло являться основанием для объединения. И родство Алисы и Бегунова не доказано. Да и она, я так думаю, не станет его афишировать. Так что убийство отца, Алиса будет расследовать сама.
За всем происходящим вокруг, я наблюдал как-то отстранённо, без малейшего интереса, как будто меня это всё не касалось, как будто в этом не было никакого смысла. Только одна вещь привлекла моё внимание - часы Мишина...
Труп увезли. Опросив местное население, разъехались и сотрудники уголовного розыска. Вместе со следственной бригадой уехала в прокуратуру и Алиса. На прощание, она мне сказала:
- Мы тут решили - завтра наезжаем на Мерзоянова по полной программе - прокуратура, налоговая, оперативники...
- Зачем?
- Рассмотрим всю его деятельность под микроскопом. Если найдём финансовые нарушения - будет рычаг для давления. А если он заговорит, то может что-то и прояснится.
- Напрасная трата времени, - усомнился я. - Да и прокурор не даст санкции - на Мерзоянова ничего нет.
- Думаю, что даст, - уверенно заверила Алиса. - Следствие ведёт прокуратура и нужны результаты. Служба Безопасности в этом тоже заинтересована. А теперь ещё и уголовный розыск жаждет крови. Сошлись интересы всех служб, а ниточка одна - Мерзоянов. Поэтому в связи с плановой проверкой и в целях обеспечения безопасности граждан... В общем, всё как всегда.
Я с сомнением покачал головой. В целесообразность такой показушной активности, я не верил.
- Знаешь, Алиса, мне когда-то твой отец сказал: Если хочешь раскрыть дело - не иди напролом, походи вокруг, послушай, подумай, понаблюдай, собери и сопоставь факты, добудь необходимые сведения, всё проанализируй, и если картина прояснится - тогда приступай к решительным действиям. А пока ты глухой и слепой, то не стоит идти на муху с гранатомётом.
- Марк, в игре побеждает тот, кто устанавливает правила. А птиц, как ты знаешь, всегда лучше стрелять влёт. Сейчас очень удобный момент поднять Мерзоянова и подстрелить.
- Милая моя, если тебе и удастся поднять его в лёт, то подстрелят нашего друга, скорей всего, свои, а тебе останутся только пёрышки и потроха. Впрочем, кто знает... может и стоит попробовать. Зацепиться ведь больше не за что.
- Я завтра, как освобожусь, сразу к тебе. А ты будь поосторожней, - сказала Алиса и, поцеловав меня в щёку, уехала.
Всю ночь мне снились кошмары. Что-то тёмное и страшное душило меня, даже не душило, а просто не давало дышать, наваливалось на меня всей своей невидимой тяжестью и не давало дышать. А из какой-то сумрачной бездны, уже совсем что-то невидимое, но очень сильное и омерзительное, тянуло меня к себе - в бездонную пропасть. Всю ночь я медленно погружался в эту ужасную глубину, задыхаясь и пытаясь вырваться наверх, чтобы ещё хотя бы раз глотнуть свежего воздуха...