Дом Реваза Гурамовича был больше похож на музей, чем на частную квартиру . Сюда можно с большим успехом экскурсии водить. Скульптуры, картины, эстампы, мозаика - всё радовало глаз. Неудивительно, что здесь живут такие хорошие люди, ведь среди такой красоты просто невозможно оставаться чёрствым и бездушным.
Вновь я увидел Тамару. Ещё в своё первое посещение этого дома, я угадал в ней большой темперамент, но, к моему удивлению, вела она себя на редкость тихо и спокойно. Возможно, что это национальные традиции грузинской семьи - дочерей воспитывают в большой строгости. Это очень неплохо, так как, при таком воспитании, они вырастают замечательными жёнами - надёжными, послушными и верными. Всё-таки я упрекнул Тамару в нежелании общаться со мной. Она смутилась, опустила голову, но так ничего и не ответила. Чуть позже, Алиса отвела меня в сторону и всё объяснила.
- Понимаешь, Марк, у Тамары дефект речи, она не выговаривает букву "эр", оттого и комплексует. Ты с ней полегче, не упрекай в молчании. Это чуть ли не трагедия для нашей семьи. У Тамары нет друзей. Она всех сторонится, всё больше и больше замыкается в себе, стесняется разговаривать. Сверстники её дразнят... С каждым годом ей всё тяжелей и тяжелей. А представь, что будет, когда она вырастет и влюбится...
Да, нелегко жить девочке с дефектом речи, в четырнадцать лет, среди сверстников непонимающих её боль. Юность часто бывает жестока, не от зобы, не от корысти, а от обыкновенного непонимания.
- Ты не представляешь как мы все измучились, а особенно Тамара, - продолжала рассказывать Алиса. - Мы водили её по врачам, отец нанимал самых лучших логопедов, даже посещали экстрасенсов, потратили кучу денег - всё без толку. Один знакомый профессор от медицины мне сказал, что теперь, после всех этих бесчисленных попыток лечения, у Тамары произошёл психологический надлом, и теперь ей сможет помочь только логопед-психотерапевт высокого уровня. Вот только, где его взять...
- Профессор прав. Девочка психологически зажалась и теперь, при любой попытки лечения, у неё будет возникать защитная реакция - самоизоляция от окружающего мира. С этим надо быть поосторожней.
- Вот поэтому, мы и прекратили водить её по врачам. Только проблема-то осталась. Тяжело ей будет в жизни.
Я немного поколебался и сказал:
- Знаешь, Алиса, мне кажется... я смогу ей помочь.
- Ты только ей этого не скажи. Как мне показалось ещё в прошлый раз, ты ей очень понравился, и если ты её обманешь...
- Да нет, я серьёзно. У меня большой жизненный опыт, я умею общаться с людьми...
- Но ведь ты не логопед!
- Много помогли Тамаре логопеды? К тому же, честно говоря, у меня когда-то была совершенно анологичная проблема - я до десяти лет не выговаривал "эр". Сколько врачи меня не мучили, но толку никакого.
- И как же ты научился? - заинтересовалась Алиса.
- В одно прекрасное воскресное утро, я посмотрел детскую развлекательную передачу, в которой объяснили доступный метод обучения произношения буквы "эр". Где-то за полчаса, по этому методу, я научился довольно сносно произносить этот, новый для себя, звук. И не спорь. Я прекрасно знаю, что чувствует твоя сестра и каково ей всё это. Я не собираюсь на неё давить. А объясню ей этот метод, если только она сама попросит. Мне бы пообщаться с ней наедине.
- Хорошо, но прошу тебя, Марк, будь поаккуратней.
Алиса сказала Тамаре, что будет помогать родителям готовить ужин, а она должна занять гостя, то есть меня. Девочка повела меня в свою комнату, а Алиса, тяжело вздохнув, отправилась на кухню.
Комната Тамары мне понравилась: чисто и уютно. Небольшая (относительно других комнат), она производила впечатление умиротворённого пристанища для усталого путника. Да, здесь вполне можно отдохнуть душой, особенно рядом с таким понимающим и молчаливым человеком, как Тамара. Больше всего в глаза бросалось обилие в комнате мягких игрушек - от маленьких пушистых котят, до огромной обезьянки, которая почти не уступала в размерах своей хозяйке. Войдя в комнату, девочка сразу схватила обезьяну в охапку и прижала к себе, но вдруг вспомнив обо мне, стыдливо положила её на мягкое кресло. У меня просто сжалось сердце. Я понял, что у неё, кроме этих игрушек, нету других друзей, а обезьянка, без сомнения, её самая лучшая подруга.
Смущение Тамары было понятным - дети, в её возрасте, очень хотят казаться более взрослыми, чем есть на самом деле, и уязвлённо переживают, если к ним относятся как к детям. Так что общаться с Томой (как я стал её называть) надо на равных.
Понемногу мы втянулись в диалог. Обсуждение проходило по самым разнообразным темам - от нарядов для Барби и до проблемы создания антигравитационного двигателя. Тома оказалась умной и очень эрудированной девочкой. Из-за недостатка общения со сверстниками, она много читала и была открыта для впитывания самой разнообразной информации. Найдя прекрасного собеседника в моем лице, который совершенно не обращает внимание на её произношение, она расслабилась, и даже стала делиться небольшими женскими секретами. Бедная девочка! Ей так не хватает друга! У неё прекрасные родные, понимающая старшая сестра, но надо кого-нибудь ещё, кому можно было бы рассказать по секрету то, что нельзя разделить даже с близкими родственниками.