В последние дни, я явственно осознал и другую мудрость - добро должно уметь себя защитить от зла. Зло прячется в мыслях и в закоулках наших душ, растёт там, питаясь всеми человеческими пороками, крепчает от нашей подлости, жадности, лицемерия, алчности, ненависти... И если не противостоять злу, то оно, непременно, вытеснит добро и мы все погибнем, ища удовлетворения своим звериным инстинктам. Добро, оно должно быть с кулаками...
Глава 8
В комнату вбежала Алиса и повисла у меня на шее. Она целовала моё лицо, без конца повторяя:
- Какой ты молодец! Какой ты молодец... Ты даже сам не представляешь, какой ты молодец...
Вслед за Алисой в комнате появились остальные члены этой дружной семьи и, без лишних слов, присоединились к мероприятию по обниманию меня. Надежда Васильевна просто плакала, а Реваз Гурамович спустя пару минут, когда эмоциональная эйфория немного схлынула, воскликнул:
- Молодец, дорогой! Ты теперь мне - брат!
Я почему-то подумал, что если он станет мне братом, то Алиса станет мне племянницей, а у меня, говоря откровенно, были уже совершенно другие мысли относительно её...
В одно мгновение хозяин дома сообщил радостную весть соседям, родственникам и всем друзьям. Спустя полчаса гости заполнили всю квартиру - это был настоящий праздник. Пришли люди искусства, бизнеса, учителя, врачи, в общем все, кто готов был разделить радость с семьёй Гогоберидзе-Онищенко. Я никак не ожидал такого поворота. Самым почётным гостем, можно сказать - героем дня, стал я. Мне доверили высокое право произнести первый тост. Я замялся.
- Да не знаю я тостов...
- Ну, что-нибудь из жизни Карлсона, - весело прошептала Алиса.
Тома так и прыснула в ладошки. Я встал, поднял бокал вина и произнёс:
- Хочу сказать словами, которые когда-то написал мой хороший друг:
Нам трезвый ум уже не в радость
В стране, где горе от ума.
Вино нам только дарит радость.
Так выпьем же его до дна!
За тебя, Тамара! Будь счастлива!
Застолье продолжалось до глубокой ночи. Когда гости разошлись, я хотел ехать домой, но меня не отпустили.
- Дорогой, ты немного выпил. Не надо садиться за руль. Будь гостем, хотя бы до завтра. Места много - отдыхай, дорогой, - сказал гостеприимный хозяин.
Меня положили в ту же самую комнату, что и в прошлый раз. Однако на этот раз, я уже был не один - ко мне пришла Алиса, как она выразилась, чтобы я не боялся спать один. Она уже не считала нужным скрывать перед окружающими нашу связь. Я не возражал. Мы уже далеко не дети, поэтому вполне можно обойтись без конспираций и внешних соблюдений этикета. Конечно, взрослым гораздо проще решать свои интимные вопросы, но, с годами, появляются и новые проблемы - при всей терпимости умудрённого опытом и годами человека, становится всё сложней принимать ближнего таким, какой он есть на самом деле, - со всеми недостатками, слабостями и дурными привычками. Зрелость рождает житейскую мудрость, которая открывает глаза на все изъяны любимого человека. Остаётся только уповать, что эта же житейская мудрость научит и воспринимать всё это, как данное судьбой.
Надо сказать, что, с годами, избавляясь от одних комплексов, мы приобретаем новые. Мы начинаем бояться одиночества, неустроенности и даже бессмысленности своей жизни. Это угнетает душу и усиливает основной комплекс человека - комплекс неполноценности. Алиса становилась мне всё ближе и ближе, и я уже боялся её потерять, с ужасом думая, что когда закончится это расследование - мы начнём удаляться друг от друга...
Ещё с утра, мы договорились пообедать вместе в кафе напротив прокуратуры. Там Алиса мне сообщила:
- Я установила имя владельца водочного завода. Это некий Петров Пётр Вениаминович...
- Пётр Петров - сам себе тёзка. Может между собой желания загадывать.
- Живёт на окраине города, - продолжала Алиса. - После обеда съездим к нему - прощупаем связь между ним и Мерзояновым.