- Почему?
- Потому что это противоречит нормам цивилизованного общества.
- Но ведь в США существует свободная продажа оружия? Они это считают демократической нормой, так как каждый имеет право на защиту.
- Алиса, для защиты граждан, в цивилизованном обществе, существуют силовые структуры в общем и правоохранительные органы в частности. А когда функции розыска, суда и палача начинают на себя брать обычные граждане, совершенно некомпетентные в таких вопросах, то это получается чистый самосуд или, по первоисточнику, Дикий Запад. У американцев вообще извращённые представления о демократии и правопорядке. Вот они и называют свободную продажу оружия - демократическим правом каждого гражданина. Сама подумай, когда ты покупаешь библию, ты реализуешь право на свободу совести и вероисповедания, когда покупаешь билет на самолёт или автобус, ты реализуешь право на свободу передвижения, когда покупаешь газеты, ты реализуешь право на получение информации. А какое право ты реализуешь, когда покупаешь пистолет - орудие уничтожения? Ты реализуешь право отнять чужую жизнь! А как с этим сообразовать основное право человека - право на жизнь? Никак. Америка провозглашает жизнь человека своей основной ценностью, но, при этом, жизнь простых американцев не стоит и гроша.
- Но, иногда, с оружием как-то спокойней...
- А ты себе представь, что у нас свободная продажа оружия. Ты купила пистолет. Бандит тоже купил пистолет. Потом, он пришёл тебя грабить и убивать. Кто из вас останется в живых?
- Ну... - Алиса замялась с ответом.
- Процентов на девяносто девять можно утверждать, что в живых останется тот, кто выстрелит первым. А кто выстрелит первым: ты - законопослушный гражданин с устойчивыми нравственными принципами и высокой душевной организацией, или он - отмороженный бандит без всяких моральных ограничений?
- Да... Логично, - согласилась Алиса.
- Да и о какой демократии может идти речь в стране, где до сих пор существует смертная казнь, что, опять же, противоречит основному праву граждан - праву на жизнь. А если ещё вспомнить о механике этих казней - электрический стул, газовые камеры, инъекции яда - гестапо отдыхает! Истоки нацизма, вне всяких сомнений, надо искать в американской демократии.
- Ох, замечаю я, что не любишь ты Америку, - рассмеялась Алиса.
- А за что её любить? Эта самопровозглашённая страна построена на чужой земле, хозяева которой были физически истреблены. А что дальше? А дальше рабовладение и работорговля, суд линча и ку-клукс-клан, охота на ведьм и террор по всему миру. Ежегодно США тратит десятки миллиардов долларов на саморекламу, чтобы внушить всему миру, что они - светоч свободы и демократии, что, само по себе, уже смешно. Смешнее только то, что они демократию ещё и экспортируют по всему миру, то есть - экспортируют то, чего у самих нет. Однако оплату за этот сомнительный экспорт сдирают регулярно. США - страна кровосос. Что в ней любить?
- Да, не веришь ты в их "великую миссию".
Я, с явной иронией, произнёс:
- Миссия Америки заключается в том, чтобы насаждать по всему миру справедливость, безнаказанно причинять всем добро, приносить непоправимую пользу и гарантировать всем народам возможность прославлять американскую демократию, которая предоставляет всем право свободно умереть.
- Смешно... Но дружить надо со всеми, не так ли?
- Отношения с Западом надо строить прагматично и исключительно на основе учёта своих национальных интересов. История показывает, что мы можем с ними дружить, но они с нами дружить не будут никогда. Пока мы их обнимаем, они обязательно запускают свои руки в наши карманы. Они нас могут грабить, шельмовать, убивать, разрушать, но дружить - никогда!
Генерала Макова, увы, на месте не оказалось. В Службу Безопасности я решил обратиться именно из-за Макова, который меня знал, который меня воспринимал всерьёз и, которому, я ещё был очень нужен, а в сложившейся ситуации, когда действовать надо было быстро и решительно (по городу стояли смертоносные урны), лучше службы чем госбезопасность, с её возможностями и полномочиями, не найдёшь.
Нас переадресовали к полковнику Тихому, который занимался террористическими угрозами. Полковник Тихий оказался совсем не тихим - его грудной бас заполнял весь кабинет, отражался от стен и окон, окружал присутствующих и заставлял вибрировать в усиленном режиме их барабанные перепонки. Несмотря на шумность и довольно грубоватую манеру ведения разговора, полковник мне понравился. Я редко ошибаюсь в людях, а за грубой простотой просматривался честный прямолинейный человек, который не прячет камень за пазухой, и к которому не страшно повернуться спиной.