Ни на мне, ни на Алисе "жучков" не оказалось. Спецы проверили мою квартиру - тот же результат. И мы, и моя квартира оказались "чистыми"! Я просто не мог в это поверить. При таком интересе ко мне со всех сторон, никто не поставил прослушку - невероятно! Пусть не бандиты, так хотя бы Служба Безопасности могла поставить - просто так, на всякий случай. Есть повод для серьёзного беспокойства. Играть в игру не зная её правил, всё равно что обрекать себя на поражение! А проигрывать очень не хочется, так как на кон поставлена, кроме всего прочего, и моя собственная жизнь.
Я, как слепой котёнок, тычусь мордой во все стороны, а натыкаюсь только на стену, на одну сплошную стену. Бессмертная мысль Конфуция для меня, в данной ситуации, звучала бы так: "Трудно искать чёрную кошку в тёмной комнате, особенно если у тебя на глазах чёрная повязка". Повязку неведения одели мне на глаза. А повязка сомнений и неопытности, не даёт осознать мне суть происходящего. А может в эту игру все играют исключительно по своим правилам? Тогда и мне надо придумать свои правила и играть по ним - это сделает меня полноправным участником игры, в которой я, пока что, ни черта не смыслю. Только как это сделать, если на руках совершенно нет козырей?
Глава 9
Когда технари уехали и мы остались с Алисой одни, я неожиданно вспомнил, где уже слышал фамилию Тихий. Бегунов мне как-то рассказал об одной операции КГБ, в которой отличился некий капитан Тихий.
Случилось это где-то на заре перестройки и, соответственно, широкой огласки происшествие не получило. Тогда ещё не было принято "выносить сор из избы". Возможно, что в этом был определённый смысл - потенциальные преступники не имели возможности учиться на чужих ошибках. Да и широкая огласка самой возможности совершения таких преступлений, невольно подбивает на "подвиги" всяких криминальных авантюристов.
А происшествие было не рядовым. Недалеко от столицы был расположен пионерский лагерь с воздушным названием "Одуванчик". Воспитателем в нём работал такой себе Александр Вениаминович Крамской, средних лет, неприметный, несостоявшийся руководитель. О нём (учитывая явно завышенные амбиции) можно было сказать: полный неудачник. Всю жизнь он мечтал о высшей партийной школе, но его не приняли в ряды КПСС даже простым членом, а всё из-за его сомнительной репутации. Нет, он не был замечен, а тем более уличён в чём-нибудь постыдном или, не дай бог, в криминальном. Наоборот, он был, как говориться, кристально-честным и идейно-подкованным гражданином, но чрезмерно идейно-подкованным - до полного фанатизма. Люди его сторонились, так как от него просто веяло сталинизмом. А времена уже были другие, фанатики больше не ценились. "Пламенные борцы" только раздражали и пугали, что и определило судьбу Александра Вениаминовича - его прочно "задвинули" в "боевой резерв" партии.
После многих неудач и мытарств, он стал обычным функционером в комсомоле. В летний период его посылали работать простым воспитателем в пионерский лагерь. Не сумев реализовать своё патологическое стремление сделать партийную карьеру, а так же не наладив никак свою личную жизнь, он озлобился и затих.
Тут и случилось это чрезвычайное происшествие: четыре уголовника, накануне сбежавшие из столичного следственного изолятора, проникают на территорию лагеря и берут в заложники более сотни детей и несколько воспитателей. Вооружённые обрезами и гранатами, они выдвинули властям ультиматум с требованием миллиона долларов наличными и самолёта для вылета зарубеж. В противном случае грозили убить детей.
Район вокруг пионерского лагеря был сразу оцеплен военными подразделениями и закрыт на карантин, мол, дескать, возможна вспышка эпидемии холеры. Для штурма здания, где находились преступники с заложниками, было вызвано специальное подразделение госбезопасности. Тогда ещё такие дела были новью для нас - захваты самолётов и заложников, диверсии и теракты. Однако спецназ КГБ уже имел некоторый опыт подобных операций в Кабуле, штурм мятежной тюрьмы на Кавказе, но, в данном случае, всё очень усугублялось наличием большого количества заложников - преступники спрятались за спинами детей. Как действовать в таком случае, ещё никто толком не знал, так как аналогичного опыта и серьёзных наработок в освобождении заложников ещё ни у кого не было.