- Её!
- Не смейся. Я встретил Таню, мою первую любовь, - грустно сказал я.
- Не может быть!
Алиса совершенно не ожидала такого поворота в моём рассказе, и теперь вся превратилась в слух.
- Да, именно её...
- А она уже была замужем? - не утерпела моя слушательница.
- Нет, не угадала. Она была свободна. Более того, как оказалось, наше первое детское чувство ещё не умерло и, буквально в первую же нашу встречу, оно не только вернулось, но и вспыхнуло с новой силой. Да, мы выросли. Я стал взрослей и мудрей, но глаза у неё были всё такими же большими и голубыми. Таня тоже выросла и превратилась в настоящую леди - воспитанная, умная, образованная, интеллигентная. Она просто состояла из одних достоинств, и не влюбиться в такую было очень трудно, а тем более, она всё ещё жила в моей душе прекрасной детской мечтой. Ты знаешь, в афгане она мне часто снилась, и всегда в своих больших, голубых бантах. Странное дело, но на войне, мне никогда не снилась война, а только моё детство и Таня. Война мне начала сниться только уже на гражданке, и чем в более далёком прошлом она оставалась, тем больше начинала меня тревожить ночными кошмарами. Я до сих пор ещё во сне переживаю все эти ужасы...
- А что Таня? Вы были вместе?
- Нет. Начались великие потрясения. Высокопоставленное ворьё разодрало страну на куски и начались так называемые девяностые со своим бандитским беспределом. Кто имел такую возможность, стал рваться на постоянное место жительства зарубеж. Приёмный отец Тани был евреем. Они, всей семьёй, решили выехать в Израиль. Таня тоже стремилась уехать, так как жизнь становилась всё несноснее. Она мне говорила, что получит гражданство и пришлёт мне вызов, а когда я приеду, мы поженимся. Я был категорически против. Я знал, что не смогу жить в чужой стране, общаться на чужом языке, исповедовать чужую культуру. Я далеко не ура-патриот, но в этой стране я родился, в этой стране я вырос, за эту страну я воевал, в конце концов...
- И она уехала?
- Уехала, - ответил я. - Всё плакала, просила, чтобы я подумал. Потом пошли звонки, письма... Разлука не остудила наших чувств. Я скучал, мучился, страдал от одиночества, всё мечтал её вернуть, не зная только, как это лучше сделать. Всё произошло само собой. Она позвонила среди ночи и сказала, что больше не может без меня, что больше не может без родной страны, что больше не хочет разговаривать на чужом языке, что в чужом раю, в котором адская жара, она не будет счастлива, что она уже взяла билет, что через два дня она прилетит, прилетит ко мне. Я был счастлив. Я не мог ни спать, ни есть, - всё ждал свою Таню, думал только о ней. Эти два дня ожидания, как ни странно, были одними из самых счастливых в моей жизни...
- Она что, не приехала? - удивлённо, даже с некоторым испугом, спросила Алиса.
- Понимаешь, в день отъезда она зашла в магазин, чтобы купить мне подарок...
Следом за ней в магазин зашёл террорист-смертник. Он взорвал себя и всех, кто был в магазине.
- Таня погибла?! - ужаснулась Алиса.
- Да, она погибла.
Минуту мы молчали. Нарушила молчание Алиса.
- Извини, что заставила тебя всё снова пережить... Я же не знала. Извини.
- Да ничего. Всё уже в прошлом... Вот и вся моя история. С той поры и до недавнего времени, я был уверен, что больше никого в моей жизни уже не будет. Слушай, Алиса, а ты меня не бросишь?
- Никогда! - воскликнула любимая и бросилась меня обнимать
В её объятьях пришло успокоение от вновь нахлынувших переживаний, стало спокойно и даже как-то уютно. Я подумал, что больше мне уже никто не нужен, только бы она всегда была рядом.
Алиса бросила взгляд на часы и воскликнула:
- Боже мой! Мы заговорились... Я уже опаздываю на работу!
- А говорила, что никогда меня не бросишь. Обманщица!
- Я обязательно вернусь, - засмеялась она. - Ты можешь даже не мечтать, что сможешь от меня избавиться. Только прошу тебя: до моего возвращения ни во что не влезай, террористов не лови, налёты на заводы не делай, джипы не расстреливай, да и французским коньяком, в больших количествах, не балуйся.
- Какие мы остроумные! Обещать не буду, но постараюсь.
- Всё, я побежала.
Я бросил ей вдогонку:
В твой уход верится с трудом.
Счастье прошедшее, где ты?
Только что покинула мой дом
Лучшая женщина этой планеты!
Виктор Валентинович Румынов чувствовал себя не в своей тарелке. Менторский тон собеседника его раздражал и откровенно злил. И почему он должен его слушать, да ещё поддакивать? Нет, он конечно понимал, почему сюда приехал, почему он должен всё это слушать и даже соглашаться со всеми глупостями, которые ему здесь скажут. Представитель "спонсоров" - это святое! Без финансирования , его партия перестанет существовать в одно мгновение, а если "хозяева" захотят, то ещё быстрее утопят его политический проект, вытащив на свет компромат, которого у них на него вагон и маленькая тележка. И тогда он, Румынов - великий патриот и народный заступник - станет пустым местом, аутсайдером на политических скачках, а не исключено, что и подследственным. Поэтому приходилось, скрипя зубами, терпеть этого старикашку в красном домашнем халате, который нервировал его всё больше и больше.