- Этот человек нам нужен, - вещал представитель руководства. - Он умён, известен и необычайно везуч. Его и пули не берут, - в голосе послышались недовольные нотки, - да и ничто другое. Его можно раскрутить как истинного патриота и бескомпромиссного борца со злом. Он уже сумел пройти и огонь и воду. Осталось последнее испытание, самое трудное - медные трубы! Против этого мало кто устоял. Вы должны сделать так, чтобы и он не сумел устоять. Обещайте ему деньги, привилегии, пост в новом правительстве, в общем, соблазните огромными перспективами. Не забудьте подчеркнуть его исключительную роль в создании нового общества.
- Ну так почему бы, его не пригласить ко мне в офис, - недовольно пробурчал Румынов, - на место непосредственной работы будущего лидера страны?
- Ну во-первых, он к вам просто не придёт. А во-вторых, ваш приход к нему собственной персоной, будет льстить его самолюбию. Он должен почувствовать, что ему предлагают не просто шестерить, а быть в элите. Поэтому, вы лично должны его навестить. Ваши друзья на вас рассчитывают...
Виктор Валентинович невольно поморщился при последних словах. Друзья. Ах, если б ему не были нужны их деньги! Ну, ничего. Только бы взять власть в свои руки, а там... А этого плешивого старикашку - в уборщики на привокзальный туалет! Румынов мысленно представил себе эту картину и настроение его сразу улучшилось...
День прошёл в скуке, которую изредка разбавляли телефонные звонки.
Первым позвонил полковник Тихий. Задав несколько дежурных вопросов о здоровье и настроении (хорошо, что хоть о погоде не пришлось разговаривать), он сообщил:
- Дело по бронебиту мы копаем, копаем, но находим только трупы. Может вы ещё что-нибудь знаете? Лазаревич не говорил вам ничего такого...
- Нет, вроде... больше ничего. А вы, Сергей Васильевич, может не с той стороны копаете?
- В каком смысле?
- Бронебит, который был за семью печатями, вдруг начали производить на профессиональной основе. Я думаю, что необходимо проверить тех, кто обеспечивал секретность данной разработки и, естественно тех, кто непосредственно с Лазаревичем участвовал в создании бронебита.
- Вы нас обижаете, - забасил полковник. - Мы проверяем всё и всех. Но все носители информации, коих мы могли зацепить, уже мертвы. Быстро обернулись твари... Главное, что не бросились прятать бронебит, не попытались взорвать хотя бы часть мусорок, ведь достаточно было просто налить в них воды... Нет, они сразу же начали заметать следы. Серьёзные люди, а главное - умные. Подонки!
Потом позвонил следователь прокуратуры Мишин, наставник Алисы. Он тоже меня ничем не порадовал. Расследование обстоятельств гибели Никитина пробуксовывало. Зацепить "Сириус", как и его хозяина Мерзоянова, не удавалось. Задав несколько формальных вопросов и, получив на них столько же бессмысленных ответов, Мишин отключился.
После обеда позвонил знакомый голос неизвестного мерзавца и спросил, не надумал ли я вернуть диск. Я ответил ему вопросом на вопрос, ответил довольно культурно (хотя очень хотелось его обматерить), - что там, мол, насчёт миллиона долларов? Тот ответил, что мне и полмиллиона, за глаза, хватит. Я сказал, что это за глаза, а в глаза желаю увидеть цельный миллион. Так мы снова не смогли договориться.
Театр абсурда. Договариваемся о продаже того, чего у меня нет. Все ищем то, чего, скорей всего, и в природе нет. Всё перемешалось в нашем дурдоме...
Один прокурор Федосов меня порадовал. Он сообщил, что дела идут, что следствие по делу подпольного производства продвигается быстрыми темпами, что фигуранты охотно дают показания, что уже вскрыта вся сеть изготовления и сбыта суррогатной продукции. Я выразил надежду, что на скамью подсудимых сядет не псевдо-директор Петров, а истинный владелец этой смолокурни - Кротов. На что прокурор заверил, что Петрова никто трогать не собирается, а Кротова, скорей всего, посадить не удастся, даже если с него снимут депутатскую неприкосновенность. Он нигде ни отмечен, ничего не подписывал, всем управлял только через третьи руки.