- А часом, это не ты толкнул порожняк? - подыграл я Никите.
- Ты чё, Юрьич, я таким беспределом не промышлял, даже когда в яслях чалился!
- Ох, не знаю, не знаю...
- Не вентилируй мозги, профессор. Лучше прикинь: реальные пацаны на "Москвиче" догонят пацанов на "Запорожце" или нет?
- Думаю, что догонят.
- Обломись, Юрьич. Реальные пацаны на такие лоховские машины вабще не сядут!
- Связался чёрт с младенцем...
Тут к нам подошёл прапорщик из соседнего дома. Он уже был "навеселе".
- Давай, выпьем! А? - обратился он ко мне.
- Интересное предложение, - сказал я, решив отыграться хотя бы на нём. - Выпьем, но только, если отгадаешь загадку.
- Давай, - согласился защитник отечества.
- Ехал поезд. В одном закрытом купе находились: Кащей Бессмертный, Баба Яга, полицейский и умный прапорщик. На столе стояла бутылка водки. Поезд заехал в туннель - стало темно. Поезд выехал из туннеля - бутылка пустая. Вопрос: кто выпил водку?
- Конечно умный прапорщик! - без тени сомнения заявил прапорщик.
- Нет, не угадал. Водку выпил полицейский.
- Почему?
- Потому что, кроме него, все остальные персонажи выдуманные, они не существуют в природе.
Я оставил задумавшегося прапорщика возле хохотавшего Никиты, а сам пошёл домой.
Общение с учителем Наумовым навеяло много мыслей, которые заполнили мою голову. Приятно и весьма полезно общаться с умными людьми. Кажется, что ничего нового, вроде бы, не услышал, но изложение общеизвестных истин в доступном и оригинальном виде, позволяет не только укрепиться в своём мировоззрении, но и более глубоко осмыслить суть проблемы.
Мне очень захотелось поразмышлять о свободе, точней сказать, рассмотреть возможность быть свободным в условиях несвободы. Любопытно это проанализировать в декорациях сумасшедшего дома - внутренняя свобода безумных в рамках внешней строгой изоляции. А символом свободы пусть станет Солнечный Зайчик, который у меня всегда ассоциировался с вольным существом, которое не знает рамок и запретов.
Я решил написать рассказ.
"Воскресное утро в сумасшедшем доме начиналось как обычно: Наполеон чистил зубы сапожной щёткой, Чапаев лихо рубил отточенной линейкой молодые побеги фикусов в горшках, Кутузов пытался попасть из рогатки хлебным шариком в глаз врачу, Берия танцевал лезгинку, Понтий Пилат прибивал гвоздями к стене Солнечного Зайчика. Только пациент по прозвищу Чайник ничего не делал. С отсутствующим взглядом он созерцал всё происходящее, не находя в нём никакого смысла. Другие больные его сторонились, уж очень он был тихо-помешанным. Медсёстры снисходительно улыбались: мол, Чайник, он и есть чайник.
Нет, Чайник не был чайником. Он был философом. Он мог часами думать о комаре, попавшем в паутину, и вывести из этого, отдельно взятого случая, целую теорию устройства мироздания. Рассматривая на данном примере проблемы морали, он мог доказать насколько не совершенен этот мир, насколько жестоки и несправедливы его обитатели, как неудачно решаются проблемы сосуществования различных представителей живой природы. Он мог ночи напролёт размышлять о бесчеловечности человека. Его возмущало что люди, эти самые несовершенные животные, узурпировали право регулировать и регламентировать жизнь других живых существ. Не принося для природы ничего кроме вреда, люди имеют наглость и смелость уничтожать целые виды полезных обитателей Земли, загрязнять и уничтожать среду обитания птиц, зверей, рыб, насекомых... Чайник много размышлял и об общественно-политическом устройстве нашего общества, о культуре, как основе любого цивилизованного общества. В общем, Чайник был философом. Только об этом никто не знал.
Неожиданно, он обратил своё внимание на жалкие потуги Понтия Пилата прибить к стене Солнечного Зайчика, который отражался от застеклённого портрета Кащенка.
" А ведь, если я поверну портрет, то никакие гвозди не удержат Зайчика!"- подумал философ. Он не стал делиться своим открытием с прокуратором - зачем расстраивать бедолагу?
Наконец, разбив все руки в кровь, Понтий Пилат прибил тремя гвоздями Солнечного Зайчика к стене, и с видом триумфатора отошёл назад, после чего самодовольно воззрился на распятое маленькое солнце.
"Иллюзия. Гипотетический обман ума. Зрительный парадокс. Это только кажется, что Солнечный Зайчик прибит к стене. На самом же деле, он свободнее нас всех!" - радовался Чайник. Дальше он пустился в философские размышления о возможности быть свободным в несвободе.
Но ход мыслей прервала медсестра, которая повела его к главврачу. Чайник пошёл с большой неохотой, потому что все эти встречи всегда заканчивались одинаково... В отличии от больных и всего медперсонала, главврач догадывался что Чайник не чайник, что он философ. И это его пугало. Доктору были ближе буйные пациенты, - он знал, от кого чего ожидать. Они легко прогнозировались и, соответственно, не представляли никакой реальной угрозы. В общем, были самыми "нормальными" сумасшедшими. Просчитать поведение Чайника было невозможно, а значит, он таил в себе потенциальную угрозу для окружающих.