Главврач начал беседу с философом осторожно, аккуратно задавая отвлечённые вопросы, постепенно переходя к более злободневным темам.
"Провоцирует на откровенность, - догадался Чайник. - А кончится всё смирительной рубашкой и уколами... Вон, два санитара уже ждут в дверях. Только дай повод для уколов. Эти инъекции вытирают мысли, словно пыль с рояля. Гады, хотят мне размягчить мозг, лишить возможности думать, превратить в овощ... Буду молчать. Молчать, чтобы не случилось. Пусть переименуют в Зою Космодемьянскую - плевать. Я - рыба. Говорить не умею!"
Игра в молчанку начала раздражать главврача. Он стал всё больше нервничать, срываться на крик.
"Ишь, как бесится. И чем он отличается от своих пациентов? Ничем - тоже буйный. Наверно, правду говорят, будто звери в зоопарках считают, что это весь остальной мир закрыт в клетку, и все люди, приходящие в зоопарк, смотрят на мир сквозь решётки звериных тюрем. Бедные люди! Значит, нет никакой разницы с какой стороны клетки находиться. Поменяйся мы с главврачом местами, и ведь ничего не изменится, совершенно ничего! Вот в чём главный парадокс".
Тем временем "эскулап" дошёл до бешенства и приказал санитарам (без всякого повода) колоть упорно молчавшего философа. Для приличия, Чайник заехал одному санитару в ухо. Большего сделать не сумел - силы были не равны.
"Колите гады, колите! - кричал он про себя. - Вот он, настоящий Понтий Пилат, в белом халате. Главврач - прокуратор. Колите! Гвозди в душу, иглы в сердце. Вливайте в вены свою отраву. Всё равно - вы бессильны. Я, для вас, недосягаем как Солнечный Зайчик..."
Санитары принесли совершенно обессилевшего философа в палату и положили на койку. Парализованный лекарством, он с огромным трудом бросил взгляд на стену и увидел, что, повинуясь законам физики, Солнечный Зайчик (за прошедшее время) продолжил свой путь дальше. На старом же месте остались только три совершенно одиноких гвоздя. Философ обратил свой взор в потолок, с загадочной улыбкой человека, знающего больше других.
В сумасшедшем доме заканчивалось самое обычное воскресное утро..."
Только я закончил писать рассказ, в котором, увы, мне так и не удалось дать ответ на главный вопрос, как в дверь позвонили. Это курьер принёс идеологическую литературу от партии Румынова, так сказать, для ознакомления с доктриной построения нового общества. Я подумал, что с такой литературой ознакомление лучшего всего проводить в туалете... Нет, тоже нельзя - запор будет. Неужели Румынов всерьёз думает, что я буду это читать. Воистину - беспредельна глупость человеческая!
Затем позвонил полковник Тихий:
- Здравствуйте, Марк Владимирович. Дошли до нас слухи, что вы дружбу водите с новоявленными спасителями отечества.
- Есть такое дело, - не стал я отрицать имевший место факт. - Мне даже хорошую должность предложили в новом правительстве.
- Любопытно... А вы?
- А я ещё и деньжат хочу!
- Миром правит капитал, люди гибнут за металл.
- Сергей Васильевич, я сведу вас со своим редактором - используете свои таланты в мирных целях.
- Я этим и занимаюсь, только в сфере своей работы.
- По поводу вашей работы: вы что-нибудь узнали?
- Ничего нового. Потому звоню вам. Может появилась у вас какая ниточка...
- Нет. А вот мысль появилась, что вы были правы, когда связывали бронебит с появлением новой, хорошо раскрученной, политической силы.
- Откуда ваша уверенность?
- А иначе, Румынов ко мне не пришёл бы. У меня такое ощущение, что они и бронебит и завод - всё готовы простить.
- Да, Марк Владимирович, приход к вам Румынова собственной персоной означает, что кто-то или очень сильно испугался, или очень хочет вас заполучить в союзники... А возможно, что и то и другое вместе. Будьте очень осторожны!
- Постараюсь, - не очень убедительно пробормотал я.
Спустя час произошла ещё одна встреча, менее значимая, но ещё более удивительная... Меня посетила моя знакомая из "Сириуса", которую я даже и не сразу узнал. Это была Вика - пышногрудая блондинка из стриптиз-бара. Визит стриптизёрши произвёл на меня очень сильное впечатление. Откуда она могла узнать мой адрес? Да и зачем, вообще, она сюда пришла?