Как там у поэта:
Судьба! Пошли нам умудрённых
Мужей, что долг превыше ставят,
Умом научным просвещённых,
Которые свою отчизну славят.
Средь волн житейских океанов
Так много ждёт нас горя и оков.
Судьба! Избавь нас от тиранов,
Избавь от преданных рабов!
Хорошо, когда тебя любят. Сцена с ревностью Алисы показала ясно, что она меня любит, любит по-настоящему. Да и я, что скрывать, её очень люблю. Как бы было здорово, если б Бегунов был жив и Алиса "нашлась". Я уверен, что Михаил Николаевич был бы счастлив обрести дочь. И нашей любви, вне сомнений, он был бы рад. Он и так относился ко мне как к сыну, а тут ещё и дочь. Мы бы стали его новой семьёй. Не судьба...
Я не люблю, когда жизнь несправедлива - когда порядочных людей топчут ногами и убивают, а мерзавцев возносят и прославляют. Я не люблю, когда одни живут за счёт других. Я не люблю, когда кликуши славят народ, а потом, дорвавшись до власти, вытирают об него ноги. Я не люблю, когда продают свою страну на площадях и майданах. Я не люблю, когда изменяют и предают. Я не люблю, когда бездарность смеётся над талантом. Я не люблю, когда глупость господствует над разумом. Я не люблю толпу как аргумент, которым авантюристы подменяют мнение народа. Я много чего не люблю, и, с каждым новым днём, этого становится всё больше и больше. Оттого очень важно, чтобы среди бесчисленного "не люблю", было бы место и для любви...
Увы, вскоре пришлось расширить список плохого. Проблемы только начинались.
Вечером позвонила Алиса и сказала:
- Немедленно приезжай ко мне домой!
Голос у Алисы был таким надрывистым и встревоженным, что у меня мурашки пробежали по спине. Я понял, что случилась беда...
Глава 14
Дверь открыла сама Алиса. Бледная, перепуганная, с красными глазами, она сразу же сказала:
- Тамару украли!
Вот так... Мои предчувствия начинают сбываться - зло растёт и трансформируется, принимая разные виды. Тамару украли... Эта новость привела меня в довольно сильное замешательство. Я не был готов к такому повороту событий.
- Как это случилось? - спросил я растерянно.
- Она не пришла из школы, а потом мне позвонили и сказали, что Тамара у них,.. что скоро они предъявят свои требования... Я приехала домой и сразу позвонила тебе, - чуть не плача, рассказала Алиса.
- А ты уверенна, что её действительно украли?
- Пять минут назад, они позвонили и дали послушать голос Тамары, а после этого поставили свои условия.
Алиса закрыла лицо руками. Затем, немного успокоившись, она продолжила:
- Мама в истерике. Отчим отпаивает её валерьянкой... Они сказали, что если я хочу получить свою сестру назад целой и невредимой, а не по частям... В общем, я должна сделать так, чтобы прекратилась и проверка "Сириуса" и разработка самого Мерзоянова.
- Это всё?
- Да.
- О диске не вспоминали? - спросил я.
- Нет.
- Если заговорят о диске, то не вздумай сказать, что его у нас нет... И при каждом телефонном звонке настаивай, чтобы давали поговорить с Тамарой.
- Ты думаешь, её могут убить?
- Я думаю, что нам следует сохранить здравый ум и не делать глупостей.
- Но что же делать?! - воскликнула Алиса.
- Выполнить их требования. Чёрт с ним, с Мерзояновым и его "Сириусом"!
- Это невозможно, дело веду не я!
Вероятно, услышав наш громкий разговор, в комнату вошли родители похищенной девочки. Вид у них был плачевный. На Надежде Васильевне не было лица, а Реваз Гурамович просто кипел изнутри, но не знал что делать, как помочь дочери.
- Какие-то есть новости? - спросил хозяин дома.
- Пока никаких, - ответила Алиса.
- Мы сделаем так, - подумав, сказал я, - ты сейчас позвонишь Мишину и скажешь, что "Сириус" - это ложный след, что дальнейшая его разработка нецелесообразна... Одним словом - для пользы дела надо пока оставить Мерзоянова в покое.
- Марк! Мишин никогда не согласится. Он человек старой формации. Он педантичен и настойчив... Он никогда не согласится. А правду ему сказать, мы не можем. Что же делать!