Я обнял любимую и сказал:
- Во-первых, надо успокоиться. Во-вторых, надо сделать так, как я сказал. Поверь мне на слово - Мишин согласится. А если нет, то я позвоню прокурору Федосову и объясню, что ещё преждевременно ворошить это осиное гнездо. С наскока не получилось, а держать осаду бессмысленно. Надо сделать так, чтобы всё успокоилось, а там... Я сделал ему подарок в виде завода по выпуску контрафакта - он меня послушает. Но думаю, что это не понадобится - Мишин закроет глаза на "Сириус" и будет искать убийц Никитина в другом месте. Успокойся и звони...
Алиса начала дозваниваться, а я стал размышлять. Какой же, всё-таки, я дурак! Даже в моих книгах преступники ищут слабые места положительных героев и бьют по ним. Если б у меня была хотя бы капля здравого ума, то, вляпавшись в такую историю, я должен был первым делом определить наши с Алисой слабые места и принять меры, чтобы обезопасить близких нам людей. И в первую очередь, это должно было касаться Тамары. А теперь, они будут диктовать нам свою волю. Слабо верится, что с выполнением выдвинутых условий, эти скоты не начнут выдвигать новые требования. Да, я свалял дурака... Алиса предлагала мне спрятаться в Грузии, а ведь это её семью надо было туда отправлять. Они - наше слабое место.
Алиса закончила говорить по телефону и ошарашенно посмотрела на меня.
- Он согласился! Это невероятно... Мишин сказал, что завтра же всё разблокирует... Марк, а когда мы выполним их требования, они не убьют Тамару?
Алиса смотрела на меня с таким страхом, с такой надеждой, что мне стало не по себе. В её бездонных глазах читалась такая огромная тревога и боль, что я сам чуть не заплакал.
- Перестань, Алиса. Ничего они не сделают. В этом нет смысла. На "Сириус" можно всегда наехать снова, да ещё и не так. Да и Мерзоянов, я думаю, не такой дурак, чтобы рисовать у себя на лбу мишень.
Родители Тамары и Алиса немного успокоились. Я понимал, что полный покой придёт в этот дом только тогда, когда вернётся живая и невредимая Тома, а от этих нелюдей всего можно ожидать...
- Марк, - обратилась ко мне Алиса, - я в таком состоянии, что ещё плохо соображаю... Но ты был уверен, что Николай Николаевич согласится, хотя это и невероятно. Что всё это значит?
- Думаю, что он шестерит на этих... Или, что ещё более вероятно, он сам состоит в этой криминально-политической организации.
- Почему ты так решил?!
- Помнишь, когда убили Никитина, то он приехал раньше и дежурного следователя, за которого я его сначала принял, и даже раньше оперативников.
- Он мог засидеться на работе.
- Я тогда спросил у дежурного следователя. Он уверял, что Мишин давно ушёл с работы. Помнишь, он приехал в костюме, при галстуке, как вполне официальное лицо, только одет был небрежно, потому что спешил. Старые следователя не спешат и не суетятся как практиканты... Он просто должен был взять расследование убийства в свои руки.
- Ты ещё тогда начал его подозревать?! Из-за костюма?
- Началось всё с интуиции - он мне не понравился.
- Марк, это несерьёзно!
- Это очень серьёзно, - твёрдо сказал я. - Ты видела, какие у него на руке часы?
- Какие-то допотопные...
- У него часы марки "Победа", выпущенные в конце шестидесятых годов. На кожаном ремешке этих часов два пластмассовых окошка - в одном встроенный миниатюрный компас, а в другом фотография Юрия Гагарина.
- Ну и что?
- А то, что у меня в детстве было две мечты: иметь автомобиль "Победа", и иметь такие часы "Победа". К нам в детдом как-то приехал проверяющий. Он показал нам свои часы. Это были точно такие же часы, как у Мишина. Как я хотел иметь такие же! Я не мог спать, есть, всё мечтал о них... Человек с такими часами на руке не может мне не нравиться, не может у меня не вызывать уважения, не может по определению. А твой Мишин, мне не понравился, не понравился даже с такими часами. А это уже серьёзно. Подвести меня до такой степени интуиция не могла и, как видишь, я не ошибся.
- Боже мой, неужели все продаются! Никогда не поверила бы, чтобы Николай Николаевич... Я всегда брала с него пример... Теперь понятно, почему по "Сириусу" одни нули. Как же так?
- Очень может быть, что он не за деньги, а за идею. Только это тоже не оправдание - руки всё-равно в крови, так или иначе.
- Что теперь делать?
- Ждать. Ждать их звонка, не делая резких движений - нам нельзя поднимать волну. А когда они позвонят, ты скажешь, что уже договорилась, что Мерзоянова оставят в покое, что если они сейчас же отпустят Тамару, то ты никогда не будешь его разрабатывать.
Время ожидания - это длинное время, а особенно в таком деле. Трудно сидеть сложа руки, когда хочется действовать, когда хочется что-то предпринимать, когда хочется, в конце концов, идти и убивать этих тварей... Но надо ждать, не предпринимая ничего кардинального. Любой неверный шаг может погубить Тому.