- Да, но...
- Даже не думай, - строго прервала меня Алиса. - Жди нас здесь!
Глава 15
Опять пошли минуты напряжённого ожидания, которые постепенно начали превращаться в невероятно долгие и томительные часы. С каждым новым часом всё больше и больше нарастала тревога. Надежда Васильевна снова начала плакать, а Реваз Гурамович, не говоря ни слова, ходил по комнате как тигр по клетке.
Я, как и родители Алисы, молчал и ждал. Чем больше времени проходило, тем меньше надежд оставалось на благоприятный исход дела. Мы подсознательно начинали ожидать всё худших и худших известий, не желая их узнавать, боясь их узнавать, но и не было уже сил терпеть эту неизвестность. То, что ожидание хуже смерти, я сумел ощутить всем своим существом, каждой нервной клеткой своего уставшего тела.
Была уже глубокая ночь, когда мой мобильник, наконец-то, ожил.
- Добрый вечер, Марк Владимирович, - услышал я ненавистный голос. - Чтобы мы не начали обмениваться любезностями, сразу скажу: ваши подруги у нас, и именно от вас будет зависеть их дальнейшая судьба.
Неожиданно в трубке раздался голос Алисы:
- Марк, ты меня слышишь? Это я... Мы с Тамарой в порядке. Я сделала глупость. Извини меня...
- Надеюсь, Марк Владимирович, - продолжил невидимый враг, - что вы не сделаете какую-нибудь глупость. Будет их пребывание у нас приятным, малоприятным или очень неприятным, уйдут отсюда они целыми, здоровыми или нет - зависит только от вас.
Я не мог ничего сказать. В глазах потемнело. Несколько секунд я находился в состоянии, которое люди, вероятно, именуют прострацией - не было никаких чувств, никаких эмоций, всю мою сущность заполнила какая-то безысходная отрешённость, как будто жизнь остановилась, да и не было уже ни малейшего желания продолжать это бессмысленное биологическое существование организма... Когда в глазах просветлело, то всё моё существо заполнили шок и ненависть, которые перемешались во взрывоопасный коктейль, готовый в любое мгновенье взорваться. Но здравомыслие, которое ещё не совсем утратил мой рассудок, подсказало мне, что надо успокоиться, что нельзя совершать необдуманные поступки, что от моего хладнокровия будет зависеть жизнь близких мне людей. Мне сейчас, как никогда, следует быть спокойным, точным, расчётливым, совершая абсолютно выверенные шаги в рамках строгой логики.
Собрав все эмоции в кулак, я спокойно спросил:
- Что вы хотите?
- Вот и хорошо. А то я боялся, что вы начнёте ругаться, угрожать... Продолжайте себя вести спокойно и разумно, тогда всё закончится благополучно. А требования наши не оригинальны - диск. Да, мы хотим получить диск, а вы хотите получить своих женщин. Как видите, наши интересны взаимосвязаны и легко разрешимы.
Я с трудом удержался - злоба и бессилие переполняли меня. Пытаться объяснить, что у меня нет диска, и я совершенно не знаю, где он может быть - бессмысленно... и довольно глупо. Если они даже и поверят мне, то я стану им не интересен, а Алиса с Томой превратятся в совершенно ненужных свидетелей, которых, по их людоедской логике, нельзя оставлять в живых. Я попал в ловушку, из которой не было выхода априори. Я не люблю иностранных терминов, но латинское АПРИОРИ утверждает знание, которое предшествует опыту и совершенно независимо от него. Да, было абсолютно очевидно, что выхода у меня нет никакого...
- Давайте полюбовно закончим это дело... - продолжал вещать враг. - Кстати, призовой фонд остаётся в силе. Пусть этот миллион долларов станет вам компенсацией за моральный ущерб и стимулом, чтобы всё забыть навсегда. И учтите, что у вас есть только сутки. Или мы всё разрешим сегодня, или "завтра" у ваших подруг уже не будет. Всего хорошего.
Имел бы я сейчас возможность дотянуться до твоего горла, то у тебя и "сегодня" бы не было. Гады, даже не утруждают себя напоминанием, чтобы я не обращался в полицию или госбезопасность. То ли настолько самоуверенны, то ли они действительно контролируют ситуацию и любое моё обращение в правоохранительные органы не может остаться для них незамеченным. Что ж, вполне возможно. Если они, как утверждает Маков, оплели сетями всю страну, то контролировать трепетания такого маленького комарика как я, для этого монстра-паука, не составит особого труда.
Родители Алисы смотрели на меня вопросительно. Они уже догадались, что дело плохо, но всё ж, вероятно, в них ещё теплилась надежда на то, что они неправильно поняли происходящее.
- Они взяли и Алису, - не стал я лгать. - Ничего, главное - они живы и здоровы... Остальное решим. Поверьте: всё будет хорошо. Только не вздумайте звонить в полицию. В случае крайней необходимости, я сам подключу и полицию и службу безопасности... Думаю, что уже завтра девочки будут на свободе.