Война - кошмар среди кошмара
И, воевавшим всем, уже
Не смыть военного загара -
Он не на коже, он в душе!
Я после войны даже и не думал, что когда-нибудь опять доведётся стрелять, что опять доведётся проливать кровь врагов, в возможно и свою. Чужую кровь, я уже пролил, там, во внутреннем дворе, когда расстреливал стрелков-пассажиров чёрного джипа, и теперь, чувствую, не обойдётся без кровопролития...
Подъезжая к окраине столицы, я позвонил Макову:
- Юрий Семёнович, у меня к вам будет огромная просьба...
Я подробно изложил генералу эту просьбу. Мой собеседник заверил, что всё будет сделано в лучшем виде.
Искомый дом нашёлся довольно быстро. Только бросив взгляд на железные ворота и трёхметровый забор, я догадался, что здесь живут совсем не бедные люди. Вдалеке поверх забора виднелся огромный, но довольно бесформенный дом. Этот стиль архитектуры я называю американским - безвкусные богатые дома людей, которые привыкли жить за чужой счёт.
Возле ворот, в стене, обнаружились двери. Я нажал кнопку вызова. Дверь открылась. На пороге стоял бритоголовый мордоворот.
- Меня ждут, - сказал я с апломбом министра или, как минимум, советника президента.
Не давая опомниться охраннику, я отдал ему свой пистолет и пошёл быстрым шагом к дому. Микропроцессор мордоворота не смог быстро проанализировать ситуацию и найти правильную линию поведения, да и какой там микропроцессор - полмегабайта памяти и всё. Пистолет я отдал, чтобы дезориентировать охрану и сразу взять инициативу в руки, которая мне сейчас была важней "Беретты". Да и не питал я иллюзий по поводу вооружения моих оппонентов. Идти против них с пистолетом, всё равно что ловить рыбу партбилетом... Опять начинают выскакивать двустишия. Это от волнения.
Дом был двухэтажным с мраморными колоннами и огромными окнами, которые наполняют все помещения светом, но почему-то делают их неуютными. К дому вела бетонная дорожка красного цвета, по бокам которой стояли бронзовые электрические фонари. Слева от дорожки, совсем рядом с забором, был небольшой, но довольно симпатичный бассейн. Весь периметр от забора до дома просматривался видеокамерами.
У парадных дверей дома, меня встретил человек более интеллигентного вида.
Он спросил:
- Вы по какому вопросу?
У меня потемнело в глазах - это был голос невидимого врага, который звонил мне по телефону. Вот оно, его горло - только руки протяни... Нельзя. Надо сдержаться...
- Ты знаешь, по какому я вопросу, - прорычал я с явной угрозой в голосе и, отодвинув его плечом, прошёл в дом.
Мой враг, который теперь не был безликим, семенил следом, суетливо стараясь забежать вперёд и остановить меня. Его рябое лицо стало красным и испуганным. Мы прошли несколько комнат быстрым темпом, и лишь перед роскошной дверью из красного дерева, рябой успел мне преградить путь.
- Подождите... Мне надо доложить, - чуть ли не взмолился он.
- Давай, - махнул я рукой.
Он вошёл в дверь, а я осмотрелся по сторонам. Богатая отделка комнат, старинная мебель, мраморный камин, золотые подсвечники, хрустальные люстры, - всё это говорило, что здесь копейки не считают, да и тысячи тоже. Внутренний интерьер дома резко контрастировал с внешним его видом, и выдавал своего хозяина (или хозяев), как умного и образованного человека с тонким вкусом, что, само по себе, делало его ещё более опасным. Умный враг - это сильный враг. Чтобы победить такого врага, необходимо приложить максимум усилий, в первую очередь - умственных.
Обладатель ненавистного голоса неплотно закрыл дверь и я, ещё немного расширив щель, заглянул внутрь комнаты. Это была огромная зала с ещё более дорогой отделкой и мебелью (как мне показалось) восемнадцатого века. В центре стоял большой дубовый стол, за которым, спиной ко мне, сидел человек. Недалеко от него стоял ещё один, вероятно охранник. Третий человек стоял ближе всего ко мне, тоже спиной, но именно с ним вёл разговор мой телефонный визави. На этом третьем, был очень дорогой бархатный халат красного цвета. Он отчитывал своего собеседника, который уже находился в полуобморочном состоянии. Вне всяких сомнений, что этот третий и есть хозяин.
Когда мне удалось разглядеть лицо хозяина, то я решил, что просто сплю. Всё ещё не веря своим глазам, потрясённый и ошеломлённый, я отошёл от двери.
Это был дядя Федя!
Дядя Федя, он же Фёдор Иванович Сомов, продавец книжного ларька... ходит по роскошному особняку в бархатном халате... эдаким барином...
Чудны твои дела, Господи!
Я пришёл в себя довольно быстро, вероятно благодаря злости, которая мгновенно выросла до размеров устойчивой ненависти. Ненависть нас часто ослепляет, но бывают ситуации, когда она отрезвляет и выводит из шокового состояния. Я решительно вошёл в комнату...