Сегодня мои ставки значительно поднялись. А что будет завтра? Фортуна - женщина непостоянная, капризная, и уж очень переменчивая.
И что это люди так суетятся, бегают, стараются власти урвать побольше, известности добиться, пусть и скандальной, и всё ради одного - побольше нахапать денег. А ведь их всегда мало, сколько не хапай. И "туда" их ещё никто не смог с собой взять. Всё остаётся здесь: и наворованное и честно заработанное, и хорошие дела и плохие, а также память о тебе, которую ты при жизни заслужил. Так стоит ли ради иллюзий и временного благополучия торговать душой, поступаться своей совестью. Один мой отдалённый знакомый нахапал много денег, много собственности, создал кучу фирм и холдингов. Жил в постоянном страхе, разучился улыбаться, заработал два инфаркта. Я спросил его, а собственно для чего всё это? Он мне ответил: "Я и сам не знаю. Всё спешил куда-то, торопился... Всё хотелось побольше, побольше... Даже не столько от жадности, сколько от какого-то азарта. Хотелось драйва, крутости, элитности. Совсем не было времени, чтобы остановиться, задуматься..."
Его убили. Партнёр по бизнесу "заказал". Что-то они там не поделили, вероятно очередной "кусок". И весь его бизнес растащили криминальные группировки, которые сейчас толерантно называют бизнес-структурами. Какой же смысл был в такой жизни? Гроб из красного дерева и престижное место на кладбище, - это и есть та элитность, которой он добивался? Ведь даже некому его добрым словом вспомнить... Стоило ли ради этого жить, да ещё так недолго ? Ведь пулю в сердце он получил не в бою за Родину, а киллерскую от товарища за "вабло" неподелённое. Не много чести!
Не доехав до перекрёстка, который был мне нужен, метров двести, я остановил машину и сказал своим спутникам:
- Выходите все. Будете ждать меня здесь. Я скоро.
Когда мои друзья вышли, я поехал к перекрёстку. Неподалёку от него стояли два чёрных джипа с тонированными стёклами. Миновав перекрёсток, я свернул налево и, проехав метров сто по дороге, которая шла на подъём, развернулся. Затем, включил нейтраль и, дождавшись когда на перекрёстке никого не будет, я вышел из машины. Она сначала медленно, а затем всё быстрей и быстрей покатилась к перекрёстку.
Мне бы следовало побыстрей, пробежав проходными дворами, присоединиться к своим друзьям, но я вместо этого стоял и заворожено глядел в сторону удаляющегося автомобиля. Когда он въехал на перекрёсток, из джипов вышли четверо. В руках они держали два автомата и два гранатомёта. За три секунды, они сделали из "Жигуля" груду горящего металлолома. Незабываемое зрелище!
Именно в этом и заключалась моя просьба, которую так блестяще выполнил генерал Маков. Да, его люди профессионалы. Прессе подкинут информацию о гибели следователя Онищенко и писателя Юрьева, что мне сейчас крайне необходимо. Нам просто некоторое время следует побыть в тени, чтобы наши дезориентированные оппоненты нас не могли найти...
Я пришёл в себя и побежал к друзьям. Когда я их увидел, то осознал, что свалял огромного дурака. Они ведь не видели как я выходил из машины, но зато прекрасно созерцали её расстрел.
Алиса стояла с окаменевшим белым лицом. Тома закрыла лицо ладошками. Никита сидел на тротуаре и бился в истерике. Какой же я идиот! Не мог предупредить...
Ещё издали, я крикнул:
- Спокойно! Всё в порядке.
Алиса, рыдая, повисла у меня на шее. Тома и Никита схватили меня за руки, как это обычно делают маленькие дети, когда боятся потеряться, и тоже плакали. Я и сам чуть не заплакал, неожиданно осознав, что эти люди стали мне родными, что они стали мне семьёй, которой у меня никогда не было и, вероятно оттого, я это не сразу понял.
- Извините меня за свинство. Мысли в голове не туда вертелись, - сказал я, увлекая всех прочь от этого места, в сторону заброшенного строительства. - Пройдём через стройку, а там возле кинотеатра в метро. Затеряемся в толпе. А затем рванём опять загород.
Я вспомнил о своём приятеле, который ещё долго будет "загорать" на Ближнем Востоке спецкором. Где ключ, я знаю. Да и соседям, я уже примелькался. Поживём там пару дней, пока всё не "устаканится". Надо прийти в себя, успокоиться, отдохнуть. Тогда мысли станут яснее и будет легче определиться, что делать дальше.
Проходя через безлюдную стройплощадку благополучно замороженного строительства, мы услышали позади себя резкий окрик:
- Далеко собрались?!
Мы обернулись. В метрах двадцати от нас стоял Мерзоянов, держа руки за спиной. Это мне совсем не нравилось. До сознания дошло, что я опять свалял дурака. Уезжая от "гостеприимного" дяди Феди, я не удосужился провериться насчёт "хвоста". Я был, конечно, не в том душевном состоянии, но, тем не менее, сочинитель детективчиков такие простые вещи обязан всегда иметь ввиду.