- Томи, проснись! Я вызываю такси!
- Мне надо хотя бы освежиться, одеться!
- Поторопись! - попросил Милан, отложив мобильный и продолжив спешно паковать что-то в сумку.
- Что ты там пихаешь?
- Подарки для родственников Кайи. Она мне сама подсказала, что любят ее близкие.
- Офигеть! Я столько раз за последние сутки охреневал и опупевал, что домой вернусь пришибленным на всю голову идиотом. Из-за тебя, Мил! Ты меня доведешь!
- Ладно, не злись! Тебе очень идет эта толстовка с вашей с Геммой фотографией! Сразу видно, какой ты был счастливый!
- Ключевое слово "был"! Мастак ты подбодрить и разбередить душу, дружбан!
- У меня в голове сейчас такое творится... Я не подумал, что бред фигачу. Прости!
- Проехали. - согласился я и хлопнул Мила по спине, а потом зашел наперед и, скорчив гримасу, выдал:
- Стрижка и правда клевая, если б только не эта твоя неподходящая кривая рожа к ней!
Он хохотнул, стукнул меня легонько кулаком в плечо, я ответил раскрытой ладонью в его лоб, чуть коснувшись, и мы, проверив прочность нашей дружбы, направились к такси.
Прошло примерно двадцать минут, когда я и Мил уже высаживались у трехэтажного дома, огороженного забором и воротами с цветным орнаментом в небольшом селении в пригороде Крайстчерча.
- Нехило! Особнячок покрупнее, чем наш с батей отель на Пагу...
- Томи, ничему не удивляйся! Кайя предупредила, что вначале предстоит хонги - это своего рода приветствие. Касание сначала носами каждого, кто здесь живет, а потом лбами! Не забывай взглянуть в глаза тому, с кем делаешь хонги! Слышь?! Приготовься, скорчи сразу приветливую рожу!
- Насколько приветливую?
- Будто ты откусываешь бурек или пряный пршут!
- Не дразни, соскучился по нашей жрачке! С носами это обязательно? А если у человека насморк?
- Томи, хорэ балабонить! Не забудь, в первую очередь скажем "здравствуйте" матери семейства! - предупредил меня друг. - Так принято у матриархальных маори!
- Млять, я шизею от обилия инфо и твоих команд!
- Добро пожаловать! Рад видеть вас живых и невредимых после той пробы стать альпинистами на перевале! - поприветствовал нас отец семейства Руху и уступил место жене, улыбающейся нам полной женщине с черными, убранными назад волосами под свернутым несколько раз широкой полосой цветным платком.
Ее суконная серая плотная юбка, отороченная сине-белой каймой, закрывала колени, а верхняя кофта, связанная и вышитая замысловатыми узорами двух цветов, наверняка отвечала национальному стилю.
Прикоснувшись ко всем приближающимся к моей физиономии носам, я вдруг ощутил, что мне понравилось.
- Я теперь и в Хорватии со своими знакомыми так буду здороваться. Это супер, как приятно! - выдал я комплимент расплывшимся в улыбках маори. - А заодно и определю, кто и что ел до приветствия, с чесноком или без, отполировав крепкими градусами или просто кофейком - чайком, - додумал, но не озвучил я.
Меня многое поразило и позабавило в доме наших с Миланом новых знакомых. Прежде чем мы были приглашены за стол, пришлось выслушать на терео (*так называют свой язык маори) небольшую речь, а затем песню, которую исполнили брат и отец Кайи.
Девушка не оставила нас непонимающими, переведя коротко смысл пропетого и сказанного.
Наши подарки члены семьи приняли с радостью. Я заметил, что брат девушки тут же натянул на себя толстовку, в которой Мил был одет днями раньше. На вид мальчишке исполнилось тринадцать - четырнадцать лет. На его еще не оформившейся худощавой и невысокой фигуре одежда Милана смотрелась мешковато. Но парню и толстовка, и узор на ней очень понравились.
- Придержи свои комменты! Так надо! - сквозь зубы предупредил тихо друг на хорватском языке.
Самое неожиданное для меня было то, что вязанная кофта, в которую была одета Амирия - мать подростка Вирему и Кайи сочеталась своими красно-белым орнаментом с принадлежавшей раньше Милу толстовкой, на которой выделялась по центру такая же по цветам хорватская национальная символика - шаховница с гербами!