О том, что Трахик-Гриша гулял (и продолжает это делать), а главное, что мой малыш не выжил в той аварии, и что у меня не будет детей, я не собиралась никогда и никому чужому рассказывать.
- Не плачь, Мишка! Все наладится... А со священником в церкви, где вы венчаны, дела уладили или есть проблемы?
- Зачем?
- Разве вы не хотите теперь развенчаться?
- Нет. Вернее нам не надо. У нас не заключен церковный брак. Я сначала обижалась на Драхо, но потом оставила все, как есть. К тому же он православный, как его мать, а я - католичка. Да и желания венчаться у него совсем не было.
- О, так это же радостная новость! - отозвался мгновенно мой приятель по группе "Fiat Punto" и выслал большой, на пол-экрана, смайл с изображением рук, потирающих ладони.
- Переезжай ко мне в Хорватию! - предложил он.
- Ага, приеду и меня продадут у вас там на органы?
- Что за чушь? - удивился Томислав и прикрепил в мессенджере смайлик с удивленной рожей. - Пиши адрес, я сяду в «Фиат» и скоро буду у тебя. Свои органы тебе самолично доставлю!
- Я все равно боюсь, может, ты маньяк какой?! Зазываешь так настойчиво!
- Я серьезно! Если с учебой какие заморочки будут, переведем тебя в хорватский университет. Хотя... Нет. Ты же языком не владеешь...
- Мне не надо. Я академку взяла и сейчас неплохо устроилась работать секретарем у шефа одной фирмы по оптовой торговле.
- Ах, вот как... Ну, и каково оно счастье быть секретаршей?
- Класс! Мне шеф даже квартиру выделил. Недалеко от нашего офиса.
Томислав мне ничего не ответил. Наш диалог оборвался. Я заметила, что он, не попрощавшись, вышел из мессенджера. Обиделся, наверное, или подумал, что с такой дурой, как я, вообще зря время тратит.
Мало ли подходящих, симпатичных девушек в Хорватии?! Не разведенок, а молоденьких - без грустного багажа и кучи несчастий, каких у меня по жизни воз и маленькая тележка.
Я все-таки подождала, надеясь, что Томи ответит мне. Однако, спустя час он так и не появился в сети, и я принялась за свое приобретенное после расставания с мужем хобби с приставкой "само-": критика, бичевание, уничтожение. Человек ко мне с открытой душой, а я, дура, его оскорбила. Только что теперь себя ругать? Сама, как обычно, наступаю на грабли.
Через два с половиной месяца после расставания нас развели с моим неверным мужем. Но никакого дележа имущества не случилось, как и моральных "отступных". Их за причиненные мне страдания профессор Седлак выплачивать не собирался.
Кстати, на суд прибыла мамзель моего бывшего мужа. Живая и невредимая после нашего последнего обмена мнениями Изольда Лазаревна довольно сдержанно вела себя на недолгом судебном заседании.
Из-за гордости я заглушила в себе любопытство, состроила маску пофигистки и не поинтересовалась, что за грохот случился в ее питерской квартире во время нашего с ней телефонного разговора...
Когда я вышла из здания суда и вдохнула свежий воздух, у меня вырвалось само собой:
- Ура, свобода!
Начав трудиться в коллективе, похожем на большую и дружную семью, я вскоре узнала, что мой шеф пан Балог - директор фирмы, основавший предприятие по оптовой торговле, обитает в пригороде Кошице в огромном доме, где, по его словам, умещаются и уживаются несколько генераций плюс масса домашней живности: куры в отдельной загородке, две собаки, коты в постоянно растущем количестве, два наглых суриката и чистюля-енот, и даже оставшийся после смерти его бабули, бывшей работницы зоопарка, хамелеон.
Теперь за ним приглядывает дед - в отдельной квартире. Родители шефа обитают в половине дома, тесть и теща - в гостевом флигеле, а в большей части трехэтажного особняка живет он и жена с тремя сыновьями четырнадцати, шестнадцати и восемнадцати лет, которые готовятся в следующие годы вылететь из родового гнезда, чтобы получить образование.
Работать в коллективе под руководством моего начальника мне доставляет удовольствие. Никакого напряга.
Спокойного по характеру пана Балога удается раздраконить до сопящего, но не орущего, а только бухтящего состояния лишь его отпрыскам, постоянно попадающим в какой-то замес. Для остальных начальник - всегда и без исключения адекватный и ответственный руководитель.
Так случилось и недавно, когда моему шефу позвонила сначала жена, а он, после разговора с ней, тут же набрал номер старшего сына. Я, хочу этого или нет, все слышу, сидя за своим столом, в приемной.
- Ижак, твою мать, ты довел мать!... Ты еще спрашиваешь: "Куда?". До меня! Да, она уже звонила! Какого ... ты там... что б тебя... делал на её новой тачке, если в это время у тебя контрольная по алгебре в школе? А? Молчишь? Почему без разрешения взял ключи? Раздолбай, ты, а не сын!... Вечером готовься, я приду!... Поговорим! Что? А ты не обнаглел? Нет! Слышишь, я против! Ни на какой день рождения ты сегодня не пойдешь!...Ааааа, это у дочки директора фабрики пана Ш. семнадцатилетие?!... А подарок? Да, сейчас добавлю тебе на телефон еще. Сколько? Триста евро? А, я понял... Тогда, переведу тебе пятьсот. Купи, конечно. Ее папа это оценит! Давай, сынок! Удачи тебе и хорошо отметить! Девочка достойная! Смотри, может, невестку мне в дом готовишь? Ты там не подкачай, веди себя прилично!... - слышала я из кабинета.