Он снял белую материю, кинул в сторону. Пальцем пробегает по коже.
- У тебя здесь полосочки от купальника остались. Повернись. – Черный треугольник. – задумчиво – а он на самом деле не черный, а белый…
Опять поцелуи, губы в губы, губы за сосок, губы в пупок. А я как распята стою и дышать боюсь. Потому что не было такого давно. Бытовуха и текучка везде и всегда, а здесь фейерверк. Мишка мой любимый, опять пьет из меня, всю меня выпивает.
Разворачивает меня к стенке и опять руками упираюсь. Руки его любимые, теплые большие обволакивают, обнимают, дотрагиваются. Закрыла глаза. И ощущаю его губы и язык по спине идет от шею к попочке его любимой. Язык проходит между полупопиями. И пальцем проверяет мою готовность. А я теку, что доказываю себе, что мозгами отпустила ситуацию, ему доказываю, что люблю его больше жизни. Входит в меня. Большой, толстый, плотный, аж дыхание перехватывает.
- Дыши, хорошая моя, дыши.
Двумя руками взялся за мою грудь. В ладонях утонула она. И понеслось. Эти движения, от них хорошо и больно, они волшебны и они разрушают. И разорвалась я на множество частиц, горю как в огне, и я заплакала, и вышел весь мой стресс и все нервы, недосыпы и переживания. А на душе стало вдруг спокойно и хорошо.
Мишка все еще во мне, стоим оба прикованные к стене. Он сзади обнимает меня, а я облокотилась на него и ничего нет лучше.
- Вот зачем надо заниматься любовью… Для здоровья и прежде всего психического…. – целует меня нежно за ушком.
- Ты не уйдешь от меня? От нас? – я пытаюсь заглянуть ему в глаза.
- Я, вообще то, только что пытался второго ребенка заделать – целует в губы. – Машка, люблю тебя...
У меня такого отпуска давно не было. Вернее, никогда. Я такая счастливая. Но, будет сам подгузники ночью менять, если в этот раз сработало….
Конец