Зак, не без моего участия, сменил интерьер трех комнат на втором этаже. В комнате Джесики и Дориана постелили теплый ковер, что бы мальчишка мог ползать, когда подрастет. Развесили всякие милые картинки, запаслись игрушками на несколько возрастных периодов, навезли детских книг, начиная от сказок, заканчивая обучающей литературой. В нашей комнате особо ни чего менять не стали. Только поставили пару кресел, и книжный шкаф забили научной литературой. Зак раздобыл много ламп на солнечных батареях и теперь, вечерами, в свободное время сидел в одном из кресел и изучал книги, частенько там же и засыпая. Определенности в наших с ним отношениях так и не было, но все мы чувствовали себя семьей.
ГЛАВА ПЯТАЯ
Наша идиллия рухнула в одну далеко не прекрасную ночь.
Проснулась я от непонятного шума, доносящегося с первого этажа. Зака не было ни на постели, ни в кресле. Я села и прислушалась. Шум прекратился. Я уже хотела лечь обратно, решив, что это мне что-то приснилось, но снизу донесся незнакомый голос:
- Лежать, идиот! Не дергайся!
- Да пошел ты! - злобно ответил Зак.
- Ты как с отцом разговариваешь, щенок?! - что? Отец?
Меня буквально подкинуло на кровати, и дальше я не стала вслушиваться в диалог, как была в пижаме с изображением мишек, так и рванула из комнаты. Но, до лестницы я добежать не успела. Из темноты справа от меня шагнула фигура и схватила меня поперек талии, одной рукой закрыв рот. Удерживающий меня мужчина ростом был на много выше меня, и, соответственно на много шире. Я брыкалась в его захвате как в припадке, но он легко удерживал меня и молча спускался по лестнице.
Достигнув первого этажа, я зажмурилась. Свет исходил от множества фонариков. Слегка приоткрыв глаза присмотрелась. Фонарики налобные и на стволах автоматов, которые очень слаженно были направлены в одну точку. То есть, на Зака, лежавшего на полу. Его руки сковывали наручники, а сверху восседал мужчина и одной рукой удерживал голову своей жертвы прижатой к полу. Я начала дрыгаться еще интенсивнее.
- Отпусти девушку! - заорал Зак.
- Закари Уотсон, кто эта девушка? - спокойно, но требовательно спросил мужчина, сидевший на нем. Зак дернулся, но безрезультатно.
- Моя девушка! - ни чего себе новости. От услышанного я мгновенно перестала дергаться и уставилась на Зака. Мужчина поднялся.
- Дэйв, отпусти девушку, - меня тут же аккуратно поставили на пол. Я, стараясь не делать резких движений, все-таки вон, сколько автоматов, двинулась в сторону только что шокировавшего меня парня. Но путь преградил, очевидно, отец Зака. Протянул мне руку и представился:
- Джек. Джек Уотсон. Отец этого, - он ткнул пальцем в сторону Зака, который уже успел подняться и сесть, - клоуна. Я поморщилась, но протянутую руку пожала. И тоже представилась:
- Эмили Хилл. - Зак, глядя на это, только хмыкнул.
- Скажите, Эмили, вы находитесь тут по доброй воле или вас удерживают насильно, - я удивленно переводила взгляд со старшего Уотсона и младшего, силясь понять, почему отец предположил, что его сын может удерживать кого-либо насильно? Устав выражать непонимае я не стала отвечать на, идиотский, на мой взгляд, вопрос и попросила:
- Джек, снимете, пожалуйста, наручники с Зака. Ему больно, - мужчина вскинул левую бровь. Ну, и чему мы удивлены? Еще несколько секунд он внимательно смотрел на меня, потом коротко и требовательно произнес:
- Брайан! - из-за парней с автоматами отделился мужчина в черной маске, через которую было видно только глаза, подошел к Заку, расстегнул наручники и подал руку, предлагая ему встать. Тот помощь проигнорировал и поднялся сам. Брайан усмехнулся и хлопнул Зака по плечу:
- А ты как всегда гордый, братишка, - братишка... Что? Тут что, воссоединение семьи случилось? Где тогда миссис Уотсон? У меня впервые за три месяца снова задергался глаз.
- Отвали, Брай! - прошипел Зак, растирая кисти после наручников. Я обошла Джека, приблизилась к Заку и:
- Что, мать вашу тут происходит?! - мне не ответили.
- Да, отец, кстати, а что, мама не захотела проведать сыночка? - сказано было таким тоном, что я взглянула на Зака, что бы убедиться, не капает ли у него яд с зубов. Старший Уотсон проигнорировал тон младшенького, или старшенького, надо будет уточнить, и ответил: