- Представь себе, но я тоже боюсь!
- Чего? – в моей голове не находился ответ на этот вопрос.
А действительно, чего может бояться мужчина, который всю жизнь осуществляет чьи-то желания?
- К примеру, что я проиграю в сравнении с теми, кто делал тебя счастливой, возносил к вершинам блаженства?
Я закусила нижнюю губу, от удивления, или скорее от чрезмерной болтливости. Чтоб не съязвить о большом мальчике, который умеет заводить не хуже, чем ключ музыкальную шкатулку.
Он дотронулся пальцем до закушенной губы и немного хрипло продолжил, - опыт всегда подбросит из памяти умение, душа покажет направление, но только желание может сделать любой процесс таким, который зажжет в небе новые звезды.
Он накрыл мои губы своими, не выпуская из объятий, прижал правой ладонью за шею к себе еще теснее.
Я потянулась за его губами, слегка привстав на носочки, бдящим разумом отмечая, что это восхитительно приятно, чувствовать, когда мужчина выше, сильнее и отвечает чаяниям девочки в душе.
Она восхищенно шепчет – как за каменной стеной, - а я чувствую его ладони, освобождающие мое тело от скорлупы одежды.
Мы отрываемся от губ только для того, чтобы вдохнуть. Меня, оставшуюся в одном белье подхватывают на руки и несут к кровати.
Оказавшись на ней, я смотрю, как Краш скидывает с себя остатки одежды, и непроизвольно облизываюсь. Я даже не мечтала оказаться в постели со столь совершенным телом.
- У-у-у, - тянет во мне эстет, - посмотри на эти мышцы и кубики!
Каким-то вторым или третьим разумом я отмечаю, что если бы не похудела за эти два месяца, то на фоне такого тела точно заработала бы неуверенность в собственной неотразимости.
Я протягиваю руку к замершему мужчине, - иди ко мне, Краш!
Когда ты влюблен, когда гормоны поют в крови и сносят доводы разума, то секс прекрасен, каким бы он не был. Длинным, томным, быстрым или утешающим.
В моей крови бродило сейчас что-то такое, похожее на тот юношеский букет гормонов, которые, как я считала давно утрачены. Мои ладони горели, когда я в ответ на его неспешные, сводящие с ума ласки, оглаживала кожу, скользя вдоль рук, груди и время от времени, дотягиваясь до бедер и задницы.
Прелюдия опьяняла, не хуже дорогого коньяка. Разум уходил, уступая место опьяняющей эйфории. Подводя меня к моменту, когда я начала просить и умолять, Краш, казалось, одел на себя бронежилет, стараясь не сорваться и не размазать меня первым.
Поэтому, когда он все же вошел, я на секунду потерялась в этом мире, настолько это было ярко и восхитительно. Танец двух тел, движения, возносящие и окрыляющие, - я не знаю сколько это длилось. Оргазм, еще один, я снизу, сверху, сбоку, мы кружились на этой кровати, потеряв границы и направления. Слившись в одно целое, даря друг другу все нерастраченное – душевное тепло, энергию, любовь.
В какой момент мы начали шептать друг другу «люблю?» - когда устало упали на влажное белье? Или все же раньше? Когда достигли пика удовольствия одновременно?
В тот момент я на секунду обнаружила, как физическая оболочка разлетелась на миллиарды частиц и меня выбросило за границы планеты. Остро чувствуя душу Краша рядом, дивясь тому, что она переливается всеми цветами радуги, я попыталась отодвинуться, чтобы рассмотреть это великолепие.
Но как только я качнулась назад, свет начал тускнеть.
«Я» собралось и осознание вернулось в тело, которое тут же подгребли к широкой груди.
«Спасибо!» - одновременно сказали мы друг другу и засмеялись.
— Это было невероятно, лучший секс в моей жизни!
— Это было великолепно! – он потянулся к моим губам снова, - никогда меня так не расшвыривало!
- И не отключало, - прошептала, проваливаясь в параллельную Вселенную, где мы с Крашем брели по бесконечному пляжу, усеянному бирюзовым сверкающим песком и розовые волны накатывались на берег, время от времени облизывая наши стопы золотой сверкающей пеной.
Осталось не так уж много, я благодарна тем читателям, которые медленно, но верно шли по этой истории вместе со мной. Те кто отложил историю до завершения, буду признательна, если подарите ей звездочку. Автору приятно, Музу - вдохновительно.
Часть 47 Можно ли делить неделимое?
Я вновь стою в трюме космического корабля.
Смотрю на Холм, на дерево, крона которого еле угадывается в темноте. Почему-то мне кажется, что фонари накопители опустошили под ноль. Слегка мерцают только те, что располагаются ближе к земле. Или из чего этот Холм сделан?
В моей памяти звучат слова Ши, о том, что увеличение количества фей ничего не даст. Количество никогда не перейдет в качество. Для наполнения энергией достаточно и существующих «эмиссаров». Дело не в том, что их мало, дело в том, что в них не верят.