В какой- то момент Индиана гаркнул «держись», и конь скаканул через бревно вглубь леса.
Я прикусила язык и вкус крови во рту с какой-то пронзительной безысходностью сделал единственно возможный вывод. Это в самом деле Запад, погоня, и тропинка, петляющая пьяным зайцем вглубь леса.
Откуда-то пришло знание об овраге впереди, и я проорала об этом, но добилась только того, что коня пришпорили и мы понеслись к оврагу, еще быстрее.
«Караул» - орал здравый смысл, - конь не пони с радугой из задницы, и мы не перелетим на ту сторону ракетой.
Конь взвился, и мы в каком-то замедленном движении преодолели несколько метров пропасти под нами.
Но все же задние копыта оказались где-то за краем, и рванувшись вперед, конь начал валиться на бок.
Мужчина сзади извернулся, перевешивая своим телом коня в другую сторону, конь всхрапнул, и мы рванули дальше. Прямо на еле видимую тропинку, проложенную из бревнышек через болото.
Я утратила всякую способность здраво анализировать происходящее, я прятала лицо в гриве, потому что меня пару раз ощутимо хлестнуло ветками по щеке, и рассматривать безумный мир желание отбило напрочь.
— Это не я, не я не я, - непонятно что вкладывала я в эту мантру, но, когда конь споткнулся и завалился в топь, сбрасывая нас следом, я заверещала во всю глотку.
Страшное ощущение, когда тебя всасывает в себя зловонное нечто, и любая попытка выбраться имеет противоположный результат.
Мне повезло упасть боком, не в состоянии нащупать в зловонной жиже опору, потянулась руками к пучкам травы, растущим практически перед носом.
- Чёрт, кобель проклятый, - костерила я на чем свет стоит Индиану, коня и Хрлыкраша, потому что никак не могла выбросить его из головы.
Героическими усилиями удалось, раскачиваясь верхней половиной тела слегка вытянуть правую ногу до колена.
Пучок травы был недостаточно надежной опорой, но я впилась в его мертвой хваткой. Мир сузился до куста травы, зловония и моего сиплого дыхания.
Соваться приходилось постоянно, так как любая остановка радостно встречалась грязью, и я начинала погружаться в нее.
Когда у меня над головой раздалось удивленное «а что это ты здесь делаешь?» - я зарычала.
- Помочь? – показались над кустом травы глаза специалиста по нестандартным.
- У моей любви глаза зеленые! – запел девичий голос в отдалении.
- Руку дай! – выдохнула, испытывая ни с чем не сравнимое облегчение.
- А волшебное слово?
- Пожалуйста, - выдохнула, чувствуя, что сейчас сдамся.
Чудовищный рывок вытряхнул мое тельце из болота и сна.
Я хватала воздух, сидя на кровати в номере отеля и не могла надышаться.
Из санузла вышел Хрлыкраш. И окинул мою тушку изучающим взглядом.
- Ну ты и спишь, скоро обед!
- Ты кто? – вдохнув полной грудью и мимоходом заметив, что сердце не скачет адреналиновым зайцем, спросила у него.
Меня одарили взглядом психиатра, одновременно с этим тоненький голосок сообщил: «ну вот, началось», а сам Хрлыкраш ответил, - здрасьте!
- Да, да, помню я как тебя зовут и про стандартно нестандартные ситуации тоже помню. И про то, что ты мне десятый день мозги полощешь и терпение мое безграничное испытываешь, тоже помню.
Я вылезла из кровати и пошлепала в его сторону.
Мужчина слегка напрягся, и отодвинулся в сторону входной двери.
- Откуда ты взялся? Такой, такой, - я пощелкала пальцами, пытаясь подобрать правильное слово.
- Великолепный? – подсказал мужчина.
У меня даже дар речи пропал. Секунд на десять.
- Видишь, заткнулась, а ты не хотел дамские романы читать, - странный комариный голос выбивал из колеи.
- Великолепный? – переспросила, понимая, что с Хрлыкрашем, решившим охмурить меня с помощью дамского романа, ухо придется держать не то, что востро, а я бы сказала в идеале на очень большом расстоянии.
- У тебя что, суфлер появился?
На меня мигнули зелеными глазищами, и только сейчас я поняла, что все это время совершенно не обращала внимания на цвет глаз мужчины. Вообще мне казалось, что они у него карие, а тут такое чудо.
- Какой суфлер? Я сам.
- Ну да, точно, это мне кажется, - отодвинься, я быстро!
Наверное, еще только травинка, запутавшаяся в волосах, заставила скакнуть мое сердце, когда я вытянула ее из намыленной башки.
Точно, как во мне, длинная и с острыми краями.
Я высунула язык в зеркало, чтобы убедиться, он был прокушен, и если эта травма и не доставляет дискомфорта, то след еще не исчез.
Покрутила травинку перед глазами, пожевала кончик, чтобы убедиться, что это не пластик.
Во рту знакомо запахло болотом, и я рвано сглотнула.
- Где искать ответы, - спросила у своего отражения шепотом.