Мы еще долго возвращались в точку, которая стала началом мини путешествия.
Я зевала уставшим бегемотом, ковыляя на каблуках. Мне еще повезло, что это устойчивый пятисантиметровый каблучок.
Хрлыкраш оставил свой плюмаж на скамейке у двери в подъезд старинного дома.
Я потянулась рукой к короне, но он махнул рукой – должна же быть у тебя какая-то память об этом месте.
И я не отказалась.
Коридоры отеля спали в тусклом освещении глубокой ночи.
Мы молча ввалились в номер, и я сползла по стенке попой на пол.
- Все – Бобик сдох!
Хрлыкраш попытался помочь раздеться, и совесть зашипела рассерженной кошкой.
Через не могу, я заползла в душ.
А вот как одела пижаму и оказалась в кровати уже почти не соображала. Наверное, уже спала.
Часть 21 Крылья и их варианты
- А что вы любите рисовать? – спрашивал какой-то дико модный доктор у больного.
И тот самозабвенно рассказывал о разукрашивании лиц встречных поперечных. Он просто, как только выпивал, так сразу же и находил тех, кому нужно доказывать собственную точку зрения на свою жизнь и жизнь в стране, в целом.
- Пусть не лезут! – говорил жене, которая обрабатывала его боевые раны, когда он приползал побитой собакой среди ночи домой.
Но терпение, даже женское не бесконечно.
Вариант с доктором был последним рубежом. Когда человек любит рисовать только фингалы – это печально.
Утром энного дня, я минут пять лежала проснувшись, пытаясь сообразить какой сегодня по счету день. Ничего не вышло и я отправилась в душ, со стойким намерением отстоять хотя бы потребность календаря.
Самым приятным в сегодняшнем дне, была легкая усталость мышц и светлое состояние удовлетворения внутри.
«Если бы в самом начале случился карнавал, то я бы еще пару дней стонала при ходьбе, а так – красота».
Пересчитав по пальцам приключения последних дней, посмаковала каждое воспоминание. Пришла к выводу, что сегодня четырнадцатые сутки и предстоит выход в люди. Хотя мысль о том, что выход был вчера несколько охладила мой пыл.
И комбинезон, который протянул мне Хрлыкраш, вместе с вопросом: «а что ты любишь рисовать?» - опять конкретно так переклинил у меня в мозгу нейронные связи.
- Цветы? – несколько вопросительно ответила на поставленный вопрос.
Ирисы, кстати, у меня неплохо получаются. Розы – в молодости рисовала на страницах альбома с фотографиями.
- Я записал нас на мастер-класс рисования стрекоз, но я так понимаю, что стрекозы всегда сидят на цветах?
Я вышла в смешном комбинезоне, больше похожем на малярную экипировку специалистов по окраске фасадов. Все тело закрыто. Он что, решил, что я буду размахивать кистью, как ведьма помелом?
- Точно, цветы и стрекозы — это вещи взаимосвязанные, - ухмыльнулась, даже не представляя, что мне предстоит.
А все дело заключалось в том, что это был не обычный мастер-класс. Он включал в себя несколько расплывчатое понятие рисование.
К примеру, фон мы наносили миксуя различные краски и нанося на полотно по краю. Затем крутили полотно в разных направлениях, добиваясь нереальных потеков, сверкающих золотыми искрами. Потом накладывали контур, очень похожий на контур стрекозы, при рисовании витражными красками. Я выбрала золотой. А Хрлыкраш – серебряный.
Однажды в мои загребущие лапки попала диковинная треугольная бутылка из-под какого-то алкоголя.
Я разрисовала ее винтажными красками, и заполнила смесью манки и мака, засыпая их полосками зебры. Прикольный опыт. Удовольствие получила. Но больше ничего расписывать не стала.
В общем потом контур грели под замудрённой лампой, не иначе как запекая. Или полимерезуя.
Хрлыкраш смешно концентрировался на прорисовке мелких деталей по крыльям стрекозы. Он оттопырил верхнюю губу, как уточка. Точнее, как селезень, потому что он всё же ОН.
Я перекривила мужчину, попытавшись оттопырить свою, но данная мина показалась более смешной, чем концентрирующей.
Я хихикала, чем вызвала неудовольствие у гуру сублимированного искусства.
В общем получилось недурственно.
И мы удостоились похвалы специалиста, ваяющего эти невероятные картины.
- А чего у тебя стрекоза такая упитанная? – спросила я Хрлыкраша, когда мы остались одни.
- Я вдохновлялся тобой, - сделал он мне завуалированный комплимент.
Я хихикнула, - такая стрекоза, как я, далеко не улетит.
- Ты умаляешь собственные достоинства!
Я уже откровенно ржала, - а грудь, где моя выдающаяся грудь!
Кто первый брызнул краской с кисти в сторону комбинезона, я уже не вспомню.
Скорее всего я, потому что Хрлыкраш до последнего держал себя в руках, несмотря на мои достаточно провокационные комментарии.