- Я буду трахать тебя так, что ты будешь кричать, забыв сколько тебе и где ты находишься.
Человек, который не слышит твоего «нет», прёт как танк, уверенный в собственной неотразимости, харизме и помешанный на своих желаниях, это печально.
- Свою женщину я буду трахать сам, - рычит непонятно откуда появившийся Хрлыкраш, и сгребает Глеба за грудки, - и если она недостаточно громко кричит, то только из-за того, чтобы не мешать другим.
Я икаю в испуге, потому что назревает что-то нехорошее.
- Мальчики, - подаю я голос.
Они уже приготовились катать друг друга по полу, и я вспоминаю кучу малу в перелеске.
- Мальчики, - повышаю голос, и они синхронно поворачиваются в мою сторону.
- А давайте вы завтра поборетесь, как там в прошлом, вызвать на дуэль за честь дамы? Вы же взрослые люди, оно вам надо?
Они отпускают одежду друг друга и слегка отходят.
Внутри меня потряхивает. Но я держусь из последних сил, потому что в глазах что одного, что другого полыхает такое осязаемое пламя, что возникают мысли о преисподней.
- Доброй ночи, - наклоняю я голову, - Глеб!
Хватаю за руку Хрлыкраша и почти бегу к лифту.
Часть 25 Способы застолбить участок.
Об меня трется горячее и словно каменное тело, запах мускуса, возбуждения, дорогого парфюма сводит с ума и вырывает из горла какие-то уж совсем неприличные звуки.
Меня потряхивает от желания, во мне клокочет вулкан, и наверное, воспоминание о потухшем вулкане и акваланге, выбрасывает из эротического сна в еле сереющее утро.
Я обнаруживаю Хрлыкраша напротив, он сидит в кресле и полыхает таким взглядом, что еще не угомонившиеся гормоны устраивают революцию и требуют.
«Чего же они требуют?» - облизываю я губы и спрашиваю: «ты что не спал?»
- Пошли, - он вскакивает, выдергивает меня из кровати, и прямо в пижаме тащит куда-то прочь.
Рань несусветная.
Учитывая, что мы еще с час переругивались вечером, спала я часов пять.
- Куда, - стону, пытаясь освободиться.
Мне не отвечают, прут танком.
Я помню все аргументы, которые высказал он. И свои контраргументы, о душе, о слиянии, и еще черт знает о чем.
- Ты слишком желанна, - как ты не понимаешь, что это первый звоночек. Они чувствуют, что ты не пахнешь сексом, а значит, тебя можно завоевать. Отбить и доказать, что он лучше самец, чем я. А это влечет за собой проблемы. И они будут расти, как снежный ком.
- Так что теперь? Я должна вешаться непонятно кому на шею, чтобы брачные игры козлов не развалили отель?
- Непонятно кому? – рычит он.
- Ну я не это имела в виду, прости, ты мне почти как брат. Двоюродный, - добавляю, когда вижу в его глазах что-то такое, что заставляет сделать уточнение, - троюродный. Ладно – как названный брат!
- Я не хочу быть твоим братом!
Я подбираюсь поближе к склонившему голову на упертые в колени руки, и глажу его по плечу, - а кем хочешь?
Он рычит не хуже тигра и ретируется в санузел.
Я жду. Кажется достаточно долго, видимо поэтому не замечаю, как засыпаю. И кажется мне всю ночь снятся фривольно эротические сериальчики.
Наконец я соображаю, что меня привели в крыло, где делали массаж в начале нашего знакомства.
- О, массаж, - тяну обрадованно.
Я еще не знаю, что придумал этот великолепный специалист.
Эротический массаж – это всегда раскрепощение. Преодоление определенного рубежа, в первую очередь в голове.
А в моей голове был тот, с парфюмом, трением и харизмой. И я еще не остыла.
А Хрлыкраш знает, кажется, о женском теле даже больше, чем я, о собственном хочу и могу.
Когда стоны сливаются в сладострастный крик, ко мне в районе лопаток прижимается лбом мужчина, вознесший меня на вершину блаженства исключительно только с помощью рук, и профессионального массажа.
Его рваное дыхание разрывает связь разума и решение остаться на расстоянии.
Я разворачиваюсь к нему лицом, вздыхаю и говорю: «по крайней мере ты заслужил петтинг».
Не знаю, чем я теперь благоухаю. Мы возвращаемся в номер, еще достаточно рано, и никто нам не встретился.
Я чувствую себя удовлетворенной, но при этом мне несколько неудобно.
Может потому, что он надеялся на большее?
Но то, как он схватил рулон бумажных полотенец, и то, что витало после этого в маленькой комнате, закручиваясь практически осязаемым оргазмом, это было, я запнулась, не в силах подобрать правильное слово. Я старалась не смотреть, абстрагироваться с закрытыми глазами, но от этого остальные чувства сыграли со мной злую шутку.
Второй раз я проснулась часа через два, с носом, втиснутым в ложбинку шеи и плеча, на голом торсе Хрлыкраша.
- Ты просто вкусно пахнешь, - в испуге шуганулась на свою половину кровати.